Deneser, Hubert (Денезер, Хуберт)

Материал из Про Углич

Перейти к: навигация, поиск

Человек, плененный Угличем навечно.

Статья в газете "Авангард" ("Угличская газета" За июль 1997г.
Хуберт Денезер, воспоминания. 2005г. Перевод С.В. Кистеневой
Хуберт Денезер в Угличе.
На вечере встречи друзей в ДК.Справа - Людмила Андреева.
В Парке Победы. Г.-н Мюллер - бургомистр г. Идштайна.
Бывшие военнопленные узнают на фотографиях 1930-хгг объекты стройки ГЭС.
Венки к обелиску павшим советским воинам в Парке Победы. 1997г.
Выезд в левобережье Волги к памятному месту захоронения немецких военнопленных, строителей Угличской ГЭС.
Венки к памятному камню на месте захоронений.
У памятного камня . Участники пробега Мира "Углич - Идштайн" 1997г.
Ветераны Великой Отечественной войны, угличане и бывшие немецкие военнопленные, строители Угличской ГЭС, у памятного камня на месте захоронений немецких военнопленных
На месте захоронения немецких военнопленных жители породненных городов Углича (Россия) и Идштайна (Германия)
Хуберт Денезер в музее-клубе "Россия - Волга" (в здании кинотеатра).
На выставке детских экологических рисунков и плакатов Хуберт Денезер и Т.С. Воронина (справа)
Хуберт сделал памятную запись в книге отзывов музея-клуба.
В книге отзывов музея - клуба "Россия-Волга" запись Хуберта Денезера.
В здании Управления ГЭС (сейчас - Музей истории гидроэнергетики) Хуберту предоставили фотографии из архива ГЭС.
Встреча с сотрудником службы Угличского шлюза
В операционном зале, расположенном в арке шлюза.
Бывший военнопленный - строитель ГЭС в окне арки шлюза
Хуберт Денезер на балконе арки шлюза.
У памятного камня в левобережном лесу.
В гостях у С.В. Кистеневой и А.Н. Горстки.
Хуберт и Кристель Денезер во Дворце культуры, куда в 2000г был переведен музей - клуб "Россия-Волга"
Хуберт и Кристель на набережной Волги
Встреча с друзьями из Германии на площади у гостиницы "Успенская"
Проводы Хуберта Денезера.
Здесь только некоторые друзья, пришедшие проводить Хуберта. Всех его друзей в Угличе - не сосчитать.
Хуберт Денезер прощается с угличанами.

В июле 2012-го года исполнится 15 лет, как впервые в составе официальной делегации в 1997 году Углич посетил Хуберт Денезер, бывший немецкий военнопленный, работавший на строительств Угличской ГЭС. Он приезжал в Углич до этого, как турист, но в тот год стал настоящим угличанином, вошедшим в историю нашего города навечно.

Хуберт Денезер - это человек, чья судьба стала олицетворением в живой истории Углича, второй половины 20-го века, того, что назвала я перекрестком человеческих судеб в статье для сборника "Город и война".

Мы познакомились с Хубертом в том же 1997 году. Его и еще двоих бывших военнопленных, приехавших в Углич вместе с официальной делегацией и группой спортсменов, участников Пробега Мира,опекала Людмила Андреева,она и устроила мне с ними встречу в ДК.

К тому времени у меня уже было много друзей в Германии, были встречи в Угличе, активная переписка с друзьями из Партии Зеленых Идштайна.

Дни пребывания немецкой делегации в 1997 году в Угличе были насыщены множеством встреч и торжественных мероприятий: Встреча спортсменов совместного Пробега Мира на площади и митинг в День города.

Затем был день памяти погибшим в годы Великой Отечественной войны, когда возлагали венки сначала к обелиску павшим воинам в Парке Победы, потом все вместе выезжали на автобусах на место захоронения немецких военнопленных в левобережном лесу.

Там состоялось возложение венков к памятному камню, установленному силами молодых волонтеров из Германии и Углича. Это была акция укрепления дружбы и мира между двумя странами, покончившими с войнами и враждой.

Потом мы встречались в ДК на большом вечере встречи друзей из породненных городов - Углича и Идштайна. Там, в выставочном зале мы беседовали с Хубертом и его сотоварищами по угличскому лагерю, посмотрели фотографии Волгостроя из моего фонда музея-клуба (копии из архива ГЭС).

Бывшие заключенные угличского лагеря военнопленных узнавали и показывали мне объекты, на которых работали. Особенно эмоционально они поясняли по фотографии откоса плотины, уложенного камнями, как они эти камни таскали и укладывали.

Хуберт сразу приобрел в Угличе много друзей. он много общался с педагогами немецкого языка Т.С. Ворониной и Н. А. Зябловой, с художниками, с искусствоведами С. В. Кистеневой и А.Н. Горсткой, встречался со студентами и педагогами педколледжа.

Тамара Сергеевна привела Хуберта в музей-клуб "Россия-Волга". Он долго рассматривал все выставки, книги о Волге,карты, пересмотрел у меня все до единого документы, фотографии и экспонаты.Это были первые мои самодельные планшеты и витрины, альбомы.

Хуберт вспоминал Углич 1940- гг, рассказывал о своих впечатлениях, о лагерной жизни военнопленных. Его рассказ я записала на диктофон.

Потом он приезжал в Углич много раз и каждый раз находил время, чтобы увидеться, побеседовать со мной, хотя количество его друзей в Угличе стремительно прирастало. С каждым его приездом сюда и зимой, и летом, он все более становился известным, узнаваемым в городе, старые улочки которого он, наверное, обошел все.

Мы ходили пешком на шлюз, где Хуберта уже все знали, там много фотографировали, даже забирались на крышу арки шлюза.

В Управлении ГЭС, где сейчас размещается Музей истории гидроэнергетики,Хуберту предоставили возможность посмотреть фотоархив.

В 1996 году я начинала изучение истории строительства ГЭС с изучения этих фотографий. Но мелкие панорамные снимки мне мало о чем говорили. Я отбирала для пересъемки в основном те виды, где были люди или понятные объекты.

Хуберт отобрал несколько, на мой взгляд даже невыразительных, панорам Ему подарили эти фотографии. Потом оказалось, что он нашел снимки, где на дальних планах видны нечетко строения лагеря левобережного, где он отбывал свои срок в плену. Позже он привез мне увеличенные копии фрагментов этих снимков.

Мы ездили к памятному камню, ходили в гости на дружеские посиделки к Светлане Кистеневой и Анатолию Горстке. Как-то раз большой компанией собирались в доме Гавердовских.

Встречали и провожали Хуберта и Кристель - его жену всегда большой компанией, в которой даже не все угличане знали друг друга, а Хуберт знал всех и был рад каждому.

Открытки от хуберта Денезера на Рождество. Коллаж
Поздравления с Пасхой от Хуберта Денезера. Коллаж
Такие открытки получали, наверное десятки угличских друзей Хуберта Денезера.

После 2000-го года, когда я с музеем-клубом переехала во Дворец культуры и мне пришлось разворачивать планшетные выставки в проходных залах, перемещаться с этажа на этаж, и по разным кабинетам кочевать, Хуберт и Кристель, приезжая в Углич, приходили ко мне. Каждый раз Хуберт говорил : "Я хочу посмотреть у тебя все". Снова и снова листал альбомы, перебирал фотографии.

Хуберт часто присылал нам открытки к праздникам. Можно только удивляться, сколько душевной энергии, тепла заключено в этом человеке, так полюбившем Россию и Углич, и нас - угличан.

Хорошо бы разместит здесь рассказы о встречах, беседах с Хубертом и других жителей Углича. Наверное есть и телесюжеты о нем, и много разных фотографий. Есть еще статьи в "Угличской газете".

Здесь я поделилась только частью своих воспоминаний и фотографий, на некоторых из которых даже даты не обозначила в свое время, теперь уже не сразу вспомню, в каком году они были сделаны.

Всего нашей дружбе с Хубертом Денезером - 15 лет исполнится в июле 2012г.

О. Городецкая.

На сайте "Угличской газеты" я нашла (с трудом правда) статью, которую читала еще 7 лет назад, но вырезку не сохранила. Поскольку читателям будет также трудно разыскать ее на том сайте, позволю себе разместить тут копию, да простит мне "УГ".

Автор статьи, к сожалению, не указан на сайте. Там еще есть фотогафия и, наверняка, есть еще снимки у автора. Хорошо бы он откликнулся и поделился своими впечатлениями здесь.

Информационный портал Угличского муниципального района www.uglich.ru

И снова встретились они...

"Угличская газета" 27 августа 2005 года

Летом Углич становится перекрестком разных дорог, местом многих встреч, темой общего интереса. Каким-то двум туристам-французам надо было оказаться здесь с разными теплоходами, чтобы окликать друг друга среди кремлевских туй. Если угличане, даже самые далекие от истории, старательно припоминают, что там было с маленьким царевичем, - значит, к ним едут гости. Но среди всех толп и говора случаются встречи другие, когда взгляд скользит мимо сегодня, а голос слышен только собеседнику. Люди вспоминают… Публикация «УГ» стала причиной такой встречи и всего, что с ней связано, - волнений, перемены планов, нетерпения и долгого разговора. В июле одна горожанка читала воспоминания Губерта Денезера о его жизни военнопленного в Угличе. О прибытии ослабленных и отчаявшихся пленных в лагерь он пишет: «Многие умерли уже в эти часы. При той быстроте, с которой наступала смерть, никакая помощь была невозможна. Я видел, как плакала женщина-врач, когда из бани вынесли на носилках и поставили перед ней очередного умирающего. (Ее имя было доктор Валлуис или Валлоис? Она была ангелом лагеря. Это в письмах, которыми мы обменивались, подтверждали мне и мои товарищи, которые тоже там были.)» А, да это же...! Электронная почта ушла во Владивосток — давней подруге и принесла ответ: «Спасибо за письмо и сообщение - совершенно неожиданное. Конечно, речь идет о моей маме, и я хорошо помню ее рассказы на эту тему». Оказалось, что возможна встреча. Господин Денезер снова собирается в Углич, она тоже заедет сюда ненадолго. «Губерт Конрадович» (это если на русский лад - именно так регистрировали пленных в лагере) бывает здесь регулярно, хотя ему теперь 81 год, но выяснить что-либо о враче пока не удавалось. Кто-то предположил, что женщину просто называли «Валюша», разве тут найдешь? И вот утром 29 июля на берегу Волги разговор о ней - о Евгении Иосифовне Валуй. Собеседники смотрят старые снимки, волнуются до слез. Рассказывает дочь, Галина Александровна (доктор геолого-минералогических наук, ученый секретарь Дальневосточного отделения РАН, в прошлом активный геолог, а теперь еще и художник): - Отец в первые дни войны пропал без вести в ополчении. Родители уже не жили вместе. Они познакомились на строительстве канала Москва-Волга. Мама тогда закончила Воронежский университет, отец был офицером охраны. Родились близнецы, мальчик умер. Отец не мог с этим смириться, считал - «сына уморили в роддоме». Родители расстались. Когда мне был год, мать перевели в Углич. Старшая сестра Людмила на четыре года старше. Так женщина одна с двумя маленькими детьми оказалась в 1938 году на строительстве ГЭС. В 46-48 годах работала врачом в лагере военнопленных. Господин Денезер: - Я никогда не забывал и не забуду, когда мы были в этом зале. Там стояли Ваша мама и еще другой врач, тоже очень умный человек. Ваша мама плакала. — Конечно, это была тяжелая участь — видеть эти десятки, сотни умирающих, - продолжает Галина Александровна. - В то время она об этом не рассказывала, было нельзя. А потом… Мама умерла - в девяносто один год. Тогда она приходила поздно, приносила буханку хлеба. Так я весь день вокруг этого хлеба… Я знала, сколько мне можно взять, но все время хотелось еще, было почти невозможно удержаться. Настоящий голод... Был период, когда маму отправили в Рыбинск. Там большой нефтеперегонный завод, его бомбили каждую ночь. Мама как-то шла по территории, был налет, она растерялась и оцепенела. А там тоже были пленные, кто-то из них просто сдернул ее с открытого места в сторону. Мы собирали потом осколки снарядов. Поражаюсь, как женщины все это выдержали. О нашей стране чем больше узнаешь, тем страшнее - задним числом. Тогда все было просто. Среди заключенных было много врачей из Киева, они говорили: «Мы не знаем, за что сидим». Им не верили. В нашей семье до сих пор хранятся некоторые вещи. Кто-то из пленных, кто хорошо относился к маме, дарил что-нибудь на память. Над маминой кроватью висела картина - альпийский пейзаж - горы, ручей. Была еще шкатулка дубовая для рукоделия, она теперь у сестры в Донбассе. Медальон серебряный, чеканенный в тысяча шестьсот седьмом или одиннадцатом годах: правитель в короне, по краям гербы городов... Для Галины пейзаж, резьба, гербы -часть детских воспоминаний. А вообще эти вещи, эти прощальные подарки несли через преграду языка и идеологии простое «невещественное тепло» — тепло памяти о далеком доме и слабой надежды выжить, вернуться, остаться собой. Их тщательно хранили, мелочи берегли от обысков, а потом вот отдали как частичку своей жизни, как напоминание о себе. Кстати, в самом Угличе, в одной квартире далеко от центра, бережно хранят три картины «какого-то пленного, подаренные бабушке» (тогда лет двадцати с небольшим). Она-то ничего не рассказывала, но внуки берегут эту память о чьем-то расставании, о давнем неостывающем тепле. Здесь нечего добавить. Война и плен - отчаяние, чужая страна, тяжелая работа, «дурацкая брань», голод, безвестная смерть. И люди по обеим сторонам — уже не фронта, но внутренней границы - были друг к другу всякими. Хорошо, что чаще все-таки — людьми. (Из письма Галины Александровны: «Я иногда ходила к маме на работу, но это было уже после окончания войны. И помню, что угличане очень хорошо к этим пленным относились, -сколько раз, идя по недостроенной плотине с левого берега на правый, мы бросали пленным, которые работали там под конвоем, кусочки газеты на курево, когда охранник отворачивался».) И День Победы у каждого вмещал свое: «В лагере мама заразилась тифом, который потом осложнился туберкулезом. Я хорошо помню 9 мая, когда все ликовали, на площади было много людей, а мы шли проведать маму, она поправлялась». Разговор на берегу, тихий, но и напряженный, получил продолжение вечером в небольшой квартире в «китайской стене» — уже с пирогами и тостами, с ягодами из угличского сада и чаем. За столом поместилось много людей — жители Идштайна и Зооста[[1]], русская девушка, приехавшая на время из Англии, ярославская подруга семьи и угличане. Встреча стала, действительно, подарком, неожиданным и памятным — все-таки мир не так уж безмерно велик. Как-то само собой спелось давнее: Я не знаю, где встретиться Нам придется с тобой, Глобус крутится-вертится... Такой вот у нас угличский меридиан, от которого считаем расстоянья, кто до Владивостока, кто до маленьких городов Европы. А Губерт Денезер и его супруга Крис-тель провели здесь целый месяц, но это уже другая история, штрихи к которой могут добавить многие угличане — их старые друзья и новые знакомые.

Личные инструменты