Эхо прошедшей войны.

Материал из Про Углич

Перейти к: навигация, поиск

XI ЕЖЕГОДНЫЙ ВСЕРОССИЙСКИЙ КОНКУРС ИСТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ РАБОТ СТАРШЕКЛАССНИКОВ «ЧЕЛОВЕК В ИСТОРИИ. РОССИЯ – ХХ ВЕК»

Благодарность руководителю исследовательской работы учащегося от от Обществава "Мемориал".

Эхо прошедшей войны

Автор: Мазников Андрей Николаевич

Ярославская обл. г.Углич

Ученик 9 класса МОУ СОШ №6 г. Углич

Руководитель: Городецкая Вера Михайловна – Главный специалист МУ Управление по вопросам спорта, культуры и молодежи Администрации городского поселения Углич

Роль руководителя: организация встречи и помощь в организации аудиозаписи интервью с жительницей г. Углича, консультирование и помощь в подборке иллюстративного материала

Углич. 2010 год.

Портрет Куликова.jpg
Авторбиография 1.jpg
Автобиография 2.jpg
Коллаж.jpg
Характеристика 1943г. на Куликова.jpg
Характеристика 1940г.jpg
Характеристика 1939г.jpg
Вечерний Таллин. Газета 1975г
Акт передачи останков Куликова.
Бронзовый солдат на новом месте.
Передача останков Куликова в Таллине
В Ярославле. Процессия перезахоронения.
Перезахоронение в Ярославле.
Прощание.
5. Перезахоронение в Ярославле.jpg
S8004584.JPG
S8004571.JPG
S8004572.JPG
S8004573.JPG
S8004574.JPG
S8004575.JPG
S8004576.JPG
S8004577.JPG
S8004578.JPG
Из книги с.9.jpg
Из книги с.10.jpg
Справка.jpg
Награда черезмного лет нашлась.jpg
Награда Куликову.jpg


Когда я впервые услышал сообщение в СМИ о сносе памятника Советским воинам– освободителям в Кутаиси, я, как и все мои родственники и друзья, был возмущен. Мы обсуждая эту ситуацию, вспомнили о статье, которая вышла еще летом 2007 года в местной «Угличской газете». В ней описывалась история перезахоронения родственника одной угличанки, который был воином Красной армии. Его могила находилась у знаменитого памятника «Бронзовый солдат» на площади Тыннисмяги в Таллинне и теперь он покоится на Леонтьевское кладбище в городе Ярославль. (1)

Казалось бы, 1941-1945-й года уже стали историей, которую мы – молодежь, не знавшая войны, изучаем в школе, и Великая Отечественная война – дело давно минувших дней, живущее только в памяти людей старшего поколения. И, тем не менее, эхо этой войны то и дело дает о себе знать, и порой даже думается, а закончилась ли война? Так начались мои размышления над темой этой исследовательской работы.

Я часто обращаю внимание на то, что в средствах массовой информации сообщается о попытках изменить трактовку истории Второй Мировой войны, да и историю XX века в целом. Советских воинов называют захватчиками, освобождение Европы советской оккупацией, а фашистских воинов освободителями. Обратимся к учебникам, по которым мы, школьники, узнаем историю нашей страны и мира.

Итак, читаем хронологию:

•1 сентября 1941 года нападение Германии на Польшу, начало Второй мировой войны.

•1940-1941 захват Германией Дании, Норвегии, Бельгии, Голландии, Франции, Югославии и т.д. в общем, к лету 1941 года Германия захватила всю Европу.

•22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз. И после этого кто-то называет немцев освободителями (!). Вопрос: кого и от чего освобождали? Ладно, смотрим дальше…

•1942, 19-20 ноября - переход Красной Армии в наступление под Сталинградом. Коренной перелом в ходе Второй мировой войны.

•1943, ноябрь – освобождение Красной Армией Киева.

•1944, апрель-май – освобождение Красной Армией Правобережной Украины.

•1944, июнь-июль – освобождение Красной Армией Белоруссии (операция «Багратион»).

•1944, октябрь – освобождение Красной Армией Белграда.

•1945, 8 мая – капитуляция Германии. (2)

Т.е. советская армия преследовала врага до самого его логова, через те территории, которые этим врагом были захвачены. Ни о какой оккупации речи нет! Может быть, в российских учебниках истории предвзятое мнение?

Когда мы обсуждали этот вопрос с руководителем моей исследовательской работы, то изучили множество электронных СМИ, где есть большое количество мнений, высказанных гражданами других стран на эту тему. Кроме этого мне захотелось проанализировать мнения официальных лиц. Официальные представители стран, разных министерств и общественных движений и организаций разделились на два лагеря: в первом лагере сосредоточились люди считающие, что действия Эстонских властей носят кощунственный и варварский характер, второй - полностью согласны с действиями эстонцев и поддерживают их. На мой взгляд, мнения разделились не по принципу отношения к Советскому Союзу, и Советской армии, а по отношению к Российской федерации. Страны «вырвавшиеся» из Советского Союза хотят полностью разорвать все отношения и стереть общее прошлое, их так же поддерживают страны, которые «точат зуб» на Россию, и ведут скрытую борьбу против России. Те страны, которые уважают Россию, и дорожат отношениями с ней, поддерживают позицию России в сохранении памятников и памяти.

Для себя я понял, что мнения людей живущих в Восточной Европе можно условно разделить на три группы: первая, по моему мнению, группа – это люди считающие, что памятники воинам-освободителям сносить нельзя, и все, что происходило в Эстонии и Грузии, они называют кощунством; вторая группа людей – это люди, которым (как они говорят) «памятники жить не мешают, а тогда зачем трогать, то, что не мешает»; и, наконец, третья группа радикально настроенных людей, которые сами готовы уничтожать памятники. Конечно же, нужно считаться с мнением каждого человека, и уважать это мнение, ведь каждый имеет право на сугубо личное мнение, но нельзя выдавать это личное мнение за общественное. Причем, в погоне за «политической популярностью», часто бывает так, что за каким-то символом советской эпохи (будь-то памятник или что-то другое) не замечают и не хотят замечать реальное конкретное событие и реальных конкретных людей с их судьбами, поступками, героизмом.

Может быть, если бы жители Таллинна знали советских воинов, захороненных под «Бронзовым солдатом» не только по именам, но и по их судьбам, характерам и личностям, то и отношение, наверное, к этому захоронению было бы другим. Мне посчастливилось побеседовать с внучкой одного из тех героев, которые освобождали Таллинн в 1944 гг. от фашистской оккупации, погибли там и были похоронены на холме Тынисмяги. Эта беседа произвела на меня огромное впечатление.

Руководитель моей работы – Вера Михайловна Городецкая познакомила меня с Соколовой Анной Ильиничной - младшей внучкой подполковника Куликова Михаила Петровича, которая добилась перезахоронения своего деда на Родине после переноса памятника в Таллинне. О том, каким был подполковник Куликов, почему и как спустя 63 года его тело оказалось на Родине рассказывает Анна Ильинична Соколова...

«Тема Великой Отечественной войны для меня очень щепетильная, чувствительная. Потому, что я всегда знала по рассказам мамы о том, что дед воевал, что он погиб. Но информация от бабушки о нем была очень скудная – что он был кадровым военным, что его жена в годы службы деда жила с ним в гарнизонах, мама моя родилась в Хабаровском крае (Дальневосточный укрепрайон). Мой дед в свое время служил с Блюхером, потом были огромные репрессии и потому бабушка была не очень разговорчива об истории нашей семьи. Тем более мне всегда было очень интересно больше узнать о судьбе деда. У нас были фотографии, на которых изображен красивый молодой человек.

Фотографий деда военных лет из домашнего архива почти не сохранилось. Можно сказать, что он погиб практически в том возрасте, в котором я его нашла. Ему было 35 лет, а в 2007 году, когда я его перевозила, мне было 36 лет. Он погиб, оставив четверых детей. До сих пор мне трудно поверить, что я его нашла, и теперь он покоится где-то рядом…» (3)

Еще совсем недавно Анне Ильиничне было мало что известно о судьбе своего деда, и, наверное, если бы не вся та история, которая случилась в 2007 году, многие факты из жизни Михаила Петровича так бы и остались для нее не раскрытыми. Из единственного сохранившегося в семейном архиве письма Куликова с фронта жене Зинаиде 16 апреля 1943 года. Видно, что Михаил Петрович очень любил своих детей и жену, а они в свою очередь любили отца и мужа. Меня сильно удивило то, что в письме Михаил Петрович откровенно жалуется на здоровье.(4) Мне всегда казалось, что люди в такие моменты пытаются умалчивать некоторые вещь, чтобы лишний раз не волновать родных, но Михаил Петрович заявляет об этом открыто, мне показалось, что это привычка, заложенная в характере Михаила Петровича, ничего не скрывать от близких, чтобы это вместе пережить, поддержать и помочь. Больше документов или источников, которые могли бы описать личность и характер Михаила Петровича как человека, а не как солдата Советской Армии, нет.

Михаил Петрович погиб 22 сентября 1944 года в бою за освобождение Таллинна, и был похоронен там, в братской могиле на Тынисмяги. В начале беседы Анна Ильинична сказала, что узнала о месте захоронения деда только в 2007 году, хотя то, что в братской могиле на холме Тынисмяги в Таллинне захоронен именно Михаил Петрович в Эстонии знали уже в 1975 году (судя по статье в газете «Вечерний Таллин» от 13 января 1975 г. До 1975 года подполковник Михаил Петрович Куликов и его сослуживец - капитан Иван Михайлович Сысоев числились неизвестными в братской могиле у «Бронзового солдата».(5) Я спросил, почему так произошло, и как же родственники узнали о месте захоронения?

«В 1975 году – говорит Анна Ильинична – когда были опознаны двое неизвестных, родственникам капитана Сысоева сообщили сразу. Обе дочери Сысоева живы и они туда ездили, их там принимали. Я с ними списывалась, есть их адреса. Почему не сообщили нам, непонятно. Может быть до Узбекистана, где живет дочь Куликова, моя мама, было трудно дозвониться? Т.е. мы не знали вообще, где был захоронен дед.

Моя мама несколько раз делала запрос о месте захоронения своего отца, отвечали –погиб под Таллинном, место захоронения неизвестно. В канун 60-летия Победы в январе 2005 году, незадолго до истории с «Бронзовым солдатом», я отправляю через угличский военкомат очередной запрос о подробностях гибели, месте захоронения деда. В июле мне присылают ответ.

«В картотеке учета безвозвратных потерь офицерского состава значится: подполковник Куликов Михаил Петрович 1909 г.р. уроженец Тамбовской области г.Моршанск, в Красной армии с 1927 г. Командир полка 125 дивизии убит в бою 22.09.1944, похоронен - г. Таллинн Эстонская СССР. Жена - такая-то, проживала там-то». Т.е. все есть, адреса есть – почему нам не сообщили, остается загадкой». (3)

На мой взгляд, сообщение о месте захоронения было потеряно при прохождении через «бюрократический механизм», может быть это просто халатное отношение к работе?! Или эта информация о месте захоронения подполковника Куликова была настолько секретной, что ее не сообщили даже родственникам погибшего, но при этом настолько «несекретна», чтобы ее опубликовали в эстонской газет.(5)

«В феврале 2006 года началась история о том, что эстонские власти хотят снести памятник в центре Таллинна, выкопать могилы русских воинов. Все это подробно освещали все СМИ, вся пресса и телеканалы стали круглосуточно говорить о сносе памятника в Таллинне. И вдруг мне звонит моя тетушка: «Ты знаешь, в газете написано, что вроде Куликов М.П. захоронен у Бронзового солдата и год вроде тоже сходится».

Я начала искать информацию в прессе, интернете, в «Мемориал» отправляла запрос. Звонила в уполномоченные органы, но никто особенно не прореагировал на мои расспросы. Единственное, о чем меня спросили: «ну вы будете его забирать?». Я, честно говоря, сначала опешила, куда забирать, кого? Я им отвечаю: «Вы знаете, я еще пока просто хочу узнать, действительно ли мой дед там захоронен». «Мы вам позвоним» - сказали мне, и снова тишина.

И вот, прошла вся катавасия со сносом памятника, вскрытием могил – мы все это наблюдали через СМИ. Там как раз выяснилось, что гробов не 13, а 12. Кого 13-го нет? Выяснили, что нет Сысоева. А мой дед шел под номером 12. Они были два последних – как их когда-то последних и присоединили к общей могиле». (3)

Вот здесь меня очень заинтересовал момент с количеством гробов в могиле. В 1947 году говорится о 13 гробах, т.е. 11 людей с именем и фамилией и двое неизвестных, в 1975 году, стали известны имена двух последних, а в 2007, когда вскрыли могилу, оказалось, что гробов 12. В 1947 году, когда открывался мемориал, люди погружали в землю 13 гробов и я никогда не поверю, что они могли ошибиться с количеством, ну считать то все умеют, и когда вскрыли могилу ошибиться никто не мог, значит, количество гробов изменилось с течением времени. Официально об этом нигде ничего не говорится, значит, власти либо о чем-то не знали (что вряд ли), либо что-то скрыли. Так или иначе, Иван Михайлович Сысоев до сих пор числится пропавшим.

Еще, меня лично, озадачивает то, что вскрытие захоронения (тем более такого международного значения) прошло без согласия и присутствия родственников умерших (по крайней мере, тех, чье местонахождение известно). Это как минимум не этично!

«В июне 2006 года покупает мой муж какую-то газету, где написано, что вот тело одного уже забрали, второго тоже, вроде уже и третьего вот-вот заберут. Я как раз была в отпуске. Подумала – люди забирают своих родных, написано, что огромную помощь в этом оказывает Министерство Иностранных дел. Я взяла телефон, набрала 09, спросила телефон Министерства Иностранных дел. Начала обзванивать Министерство с вопросом, кто занимается Эстонией? Отвечали везде «мы не знаем, мы этим не занимаемся» и т.п.» (3)

Дальше Анна Ильинична рассказывает о том, как она получила разрешение на перезахоронение, и описывает сам процесс перезахоронения. «Одна женщина мне говорит: «Давайте я вам дам телефон Российского посольства в Эстонии, я думаю, что там точно знают». Я говорю: «Дайте». И я туда позвонила. Объяснила кто я, откуда. Сказала, что предполагаю, что мой дед был захоронен под этим памятником. И чтобы выяснить истину, мне нужно кому-нибудь об этом сообщить, но, по-видимому, ближе, чем к послу России в Эстонии, мне обратиться не к кому.

Все остальные люди, которые своих родственников забирали из Таллинна, делали так - обращались в военкоматы. Там уже ответственные сотрудники обращались по данному делу в вышестоящие инстанции. В нашей районной Администрации особого энтузиазма ко мне не проявили, а сказали: «Пишите заявление, мы его рассмотрим и дадим потом ответ». В военкомат наш угличский я ходила со всеми имеющимися у меня документами, запросами и ответами на них. Там тоже ко мне интереса не проявили, и честно говоря, даже неприятно вспоминать разговор с ними. В Ярославль я даже не стала обращаться, мне было легче дозвониться до Российского посольства в Эстонии!» (3)

Меня удивило такое пассивное отношение местной власти к такому, казалось бы, значимому вопросу.

«При звонке в посольство меня попросили оставить мобильный телефон, чтобы перезвонили уже конкретно люди, которые будут заниматься моим вопросом. Спросили, могу ли я подтвердить, что Куликов Михаил Петрович мой родственник. Я сказала, да – у меня есть фотографии, документы, информация, что он где-то там погиб и захоронен. Они сказали, что да, в данном захоронении такой есть. Что будете делать, забирать? Я опять опешила, ведь звонила с мыслью увериться, действительно ли это мой дед. Они сказали, что определяться надо быстрей, т.к. 3 июля будет перезахоронение. А эстонские власти выдавали тела только при наличии ДНК-экспертизы. Т.е. со стороны Эстонии сделано было все, для того, чтобы усложнить процедуру передачи. Таким образом, главное сейчас было – доказать родство с дедом. Я тут же попросила свою маму собрать все документы, которые хранились у нее в Узбекистане.

Через три часа после звонка в посольство мне перезванивают из МИДа – Отдел по работе с Эстонией. И я начала работу с МИДом, который отправил письмо на имя губернатора Ярославской области и так далее по нисходящей.

Итак, в моем случае процесс пошел «сверху - вниз», а не как должно быть «снизу -вверх». И когда пришло письмо из области в нашу администрацию, тут поднялась уже наша местная шумиха. Нужно было сдавать анализ ДНК. Я выехала в Москву, где сдала кровь на анализ и через 3 недели мне сообщили, что вероятность родства составляет 93%. Эстонская сторона заявляет, что им этого не достаточно, им лучше бы нужен родственник более близкий и лучше по мужской линии. И пока все это длилось, 3 июля происходит перезахоронение могил в Эстонии на воинское кладбище за Таллинном (в это время уже 4 тела забрали родственники, и был запрос на пятое).

Из Узбекистана прилетает моя мама, с которой мы опять едем в Москву и сдаем кровь. И к концу августа выясняется, что 97-98% полного совпадения анализа ДНК у матери и деда, у меня с дедом чуть меньше.

Я так и продолжала работать с МИДом. Где-то в последних числах августа выяснилось наконец-то, что можно забрать тело деда. Встал вопрос, кто поедет? Я гражданка России, мама – гражданка Узбекистана. Мамину кровь они однозначно признали. А для того, чтобы поехать мне, нужна доверенность от мамы, но с другой стороны – она гражданка Узбекистана, а хлопочет по всем делам Россия – все эти тонкости тоже были проблематичны. Повторяю, делалось все, чтобы усложнить процедуру передачи. Хотя в итоге, тело выдали мне, как родственнице и как ВНУЧКЕ и признали это по факту и по документам.

Я предполагаю, что все делалось для того, чтобы оттянуть дату нашего приезда в Эстонию. 22 сентября – это день освобождения Таллинна от фашистских войск и естественно, что все ветераны приходят к памятнику. Так вот, власти Эстонии нас в этот день туда не пустили. Нам было разрешено приехать только 25 сентября, после официальных событий, чтобы это все дело не муссировать лишний раз.

Когда мы приехали в Таллинн, тело деда было уже выкопано, хотя процедура эксгумации должна проводиться при родственниках по закону. И я была этим возмущена. Нас провезли на то место, откуда было произведено извлечение останков и на то место, где находился памятник до переноса. Нам предъявили гроб, задрапированный тканью, где по их словам хранятся останки деда (Приложение №7).

Естественно, пришлось верить на слово, что они там есть, и что это действительно эти останки, посольство меня в этом заверило и я им доверяю. Секретарь посольства опечатал гроб при мне. Гроб был запакован невскрываемым цинком и сверху положен в деревянный гроб. При передаче присутствовали представители Минобороны и иностранных дел Эстонии, посол и консул РФ. Мы подписали специальный документ о передаче останков. В этом документе как раз прописано, что я родственница и мне передаются останки, как внучке.(6)

До того как поставить свою подпись под этим документом, я напрямую задала консулу Эстонии вопрос, где гарантия того, что это действительно останки моего деда. Этот вопрос ввел его в замешательство – почему я спрашиваю? Я пояснила, что поскольку эксгумация прошла без моего присутствия, то у меня нет никакой уверенности в правдивости их действий. Всяческими хлопотами, заверениями и гарантиями предоставления до моего отъезда необходимых документов они меня убедили, даже взяли повторный анализ ДНК, а перед отъездом прислали в посольство письмо, содержанием которого были исключительно любезные уверения и извинения.

Все эти мои дотошные расспросы были не что иное, как ответ на все те мытарства, которые они заставили нас пройти, прежде чем позволили перевести тело деда на Родину. Уже потом на вокзале в Таллинне, при прощании я спросила посла России, не слишком ли такие действия с моей стороны были похожи на месть эстонским чиновникам. Он ответил: «Скорее на возмездие. Ведь их предупреждали – не трогайте. Они еще не представляют, что на самом деле они получат».

И когда нас отправляли, по всем разговорам сотрудников посольства, я поняла, что с теми, кто приезжал до нас за своими родными, мороки было больше. Там были и восьмидесятилетние дети погибших отцов, ну и так далее. Мы еще были более-менее самостоятельными. Ездила я с мужем, он когда-то служил в Таллинне и даже свободно там ориентировался.

Таким образом, мы приехали в Таллинн 25-го в понедельник, а 28-го в пятницу вылетели обратно вместе с гробом. А 29-го было перезахоронение в Ярославле не Леонтьевском кладбище. Это все для нас делал МИД, они очень четко всем распорядились. Мы долго и утомительно оформляли на таможне в Шереметьево гроб – около шести часов, это при том, что нам активно помогал МИД.

Гроб сразу же увезли в Ярославль. На следующий день было захоронение там. Я попросила, чтобы ничего не вскрывали, оставили все как есть – никуда ничего не перекладывали. И в Ярославле захоронено ровно то, что мы привезли из Эстонии.

Причем, еще когда я была в Эстонии, меня спросили сотрудники МИДа, когда будет захоронение в России. Я честно сказала, что не знаю. Тогда они немедленно позвонили в администрацию области и все сами решили. Нам – членам семьи, дали машину до Ярославля. От администрации района, с нами поехал сопровождать один из замов Главы Угличского района. Там уже была готова могила, подготовлен торжественный обряд захоронения.

Мы там были уже только по факту присутствия и организаторы этого «мероприятия» даже не знали, как я выгляжу. Они ждали, дословно, «престарелую внучку», которой может стать плохо, поэтому неподалеку дежурила скорая помощь. Всех нас перепутали, кто должен быть и откуда. Во всей этой истории нас четко «от» и «до» вел МИД.

Отдельная история касается нашего Министерства обороны. Я помню, в день, когда мы первый раз только сдали кровь на анализ ДНК, мне на мобильный телефон был звонок от начальника одного из отделов Министерства обороны. И он начал мне выговаривать: «Как же так, вы ничего не говорили, вы ничего не знали…». Тон у него был неприятный. Тогда я ему сама высказала: «Почему вы, зная (даже в газете Эстонской еще в 1975 г. было написано!), что мой дед захоронен именно там, не далее как два года назад прислали мне вот эту бумагу, где написано… (читаю ему дословно текст). И теперь вы мне выговариваете за то, что я не знала! Вы сами мне эту информацию не предоставили». Я так поняла, что претензии возникли к нам у них из-за того, что делом занимается МИД, а не Минобороны.

После всех выяснений, я спросила: «Ладно, вы утверждаете, что являетесь открытой организацией для общественности и при этом даете только отписки, бог с ним. Готовы ли вы сейчас поделиться хоть какой-то информацией, которая касается моего деда?». И еще я объяснила, что мне нет смысла с ними больше заниматься пустыми разговорами. – «Есть моя мама – дочь подполковника Куликова, есть я – его внучка, и где-то есть Орден Красной звезды моего деда. И если есть желание вручить этот орден родственникам – вручайте». (3)

И они нам прислали орден с удостоверением - «Орденом Красной звезды указом президиума Верховного Совета СССР от 3 ноября 1943 года № 3824889 награждается Куликов Михаил Петрович». Подпись: президент РФ Путин В.В. Дата заполнения удостоверения 31 августа 2007 года. Этот орден нам просто из рук в руки «по-тихому» передали в нашем военкомате. Когда узнали об этом в МИДе, удивились – ведь такие награды нужно вручать обязательно торжественно.

Кроме того нам прислали такую замечательную книгу «Подполковник Куликов Михаил Петрович». /Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации. - Г.Подольск, 2007г.», где собрано максимальное количество документов, которые касаются моего деда. Мы раньше даже не знали, когда у него день рождения, а из книги оказывается, что у него день рождения 10 сентября. Этого в семье не знал никто. Начинается книга с предисловия - подробной биографии дедушки подписанной ВРИО Начальника Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации полковником А.Тихоновым.

Книга эта эксклюзивная, посвящена только Куликову. Большего Министерство обороны для нас сделать уже не могло. В книге есть оглавление, где перечислены все копии документов, которые собраны в ней. Все-все, что касается непосредственно военной жизни деда, листы званий, характеристики и многое-многое другое. Это выборочные копии реальных документов тех лет, где упоминается имя деда. Есть ценнейшие выписки из журналов ведения боевых действий. Оказывается, на войне существовали такие журналы! О существовании подобных документов мы узнали, только получив эту книгу.

Мы рассматривали и читали каждый документ, удивлялись – какие были писарчуки, какие были почерки, какие выдавались денежные содержания, куда что шло, ведомости на получение денег и пайков, боевые характеристики не только деда, но и сослуживцев, различные приказы – кто, что, где и когда, записи о гибели. Такие вещи – огромная ценность! Ведь из этих документов можно получить данные не только касающиеся моего деда и людей, которые воевали с ним, а получить информацию о том времени вообще, о тех порядках, о той военной жизни, которую большинство из нас представляет только по фильмам и рассказам. А ведь это целая жизнь, где каждый день задокументирован. И все эти документы хранятся в архивах Министерства обороны». (3)

Анна Ильинична показала мне эту книгу. Начинается она с автобиографии Михаила Петровича Куликова, написанной им 30 ноября 1938 года. Вот какой это был человек интересной судьбы…

«Родился я в 1909 г. В г. Моршанске Тамбовской губернии в семье рабочего. В возрасте 10 лет остался сиротой. Отец в 1914 году был мобилизован на войну, где пропал без вести, мать умерла в 1918 году от эпидемии холеры. В начале 1919 года был определен в третью детскую колонию в городе Ташкенте. С 1919 по 1927 г.г. провел в Ташкентских детдомах. В 1927 году окончил 6 классов, после поступил в объединенную Средне-Азиатскую школу имени В.И. Ленина в г. Ташкенте, закончил которую 1 мая 1930 года и был удостоен звания командира взвода РККА и был назначен в 12 горно-стрелковый полк 3 горно-стрелковой дивизии г. Термеза в пулеметную роту командиром взвода. С 5 апреля по 15 июня 1931 года участвовал в подавлении басмачества в Таджикистане в составе пулеметной роты, командиром взвода. 20 июля 1932 г. был переведен в II отдельную пулеметную роту, которая формировалась в г. Ташкенте, в должности командира учебного взвода. В ноябре м/Ц. 1932 г. рота прибыла в ОКДВА, распоряжение Управления Начальника работ 103 / УНР 103 /, рота была расквартирована в с. Воскресенское, Штаб УНР 103 находился в Михайло-Семеновское. С 1932 по 1936 год находился в II отдельной пулеметной роте в с. Воскресенское в должности командира учебного взвода. В октябре 1936 г. назначен командиром учебной роты 90 отдельного пулеметного батальона УСУР / бывшего УНР 103 /. В должности командира учебной роты до 28 мая 1938 г. и был назначен помощником начальника I части штаба Усть-Сунгарийского Укрепленного района / УСУР / в этой должности нахожусь до настоящего времени. Женат, жена домохозяйка. Имею трех детей. Жена Зинаида Андреевна Глушенкова, родилась в 1909 г. в г. Байрам-Али в Туркестане. Отец жены – Андрей Сидорович Глушенков с 1909 по 1919 год служил конторщиком в конторах хлопковых заводов в г. Гайрам-Али.

С 1924 г. по настоящее время работает бухгалтером узбекской конторы плодоовощей в Ташкенте. Брат – Николай Глушенков рождения 1910г. работает директором Средне-Азиатского института защиты растений в г. Ташкенте. Брат Валентин Глушенков рождения 1915 г. студент Харьковского авиаинститута. Из родственников жены и сам за границей не был и связи не имею. Органами Сов.власти сужден не был». (7)

На момент написания этой автобиографии Михаил Петрович находился в звании старший лейтенант на должности помощника начальника 1 (оперативной) части штаба Усть-Сунгарийского укрепленного района. Эта автобиография, как и другие документы в книге, предназначалась для рабочего использования, поэтому ничего личного здесь мы не можем встретить, сухое перечисление событий, дат, имен и фамилий, должностей. Но и это для меня было радостью, ведь я узнал о местах его службы, о том, где родился, кто родственники.

Хотя один из документов, на мой взгляд, может рассказать интересные факты о личности Куликова – это «Политическая характеристика», где говорится о Куликове: «Куликов Михаил Петрович рождения 1909 г. Русский. Беспартийный. По соц. Положению учащийся. Образование нисшее. Военное – военное училища в РККА с 1927 г. с 1931 по 32 г. работал командиром взвода 12 горно-стрелк. полка. С 1932 по 38 г. работал командиром взвода, командиром учебной роты в/с. 8259. С 1938 г. работает помощником начальника I части штаба УСУР и в настоящее время временно работает за начальника 2 части, с работой справляется. Инициативы в работе проявляет не достаточно. В массовой и политической работе участия не принимает. Характер имеет замкнут, не общителен. Политически развит удовлетворительно. Над повышением своего политического роста работает очень мало. Выдержан, дисциплинирован и идеологически и морально устойчив. 26.12.38 г.». (8) Возможно, из этой характеристики семья Куликова сможет больше узнать о нем.

«Вообще с этого мемориала в Таллинне забрали тела всех, чьи родственники нашлись. К сожалению, останков Сысоева не нашли, хотя семья была готова уже его тоже забрать. Кстати, родственники Сысоева, сейчас, подали иск на Эстонию в Страсбург, и мое дело там есть. Я забирала тело своего деда пятой, значит, до меня четверо доказывали свое родство. Сейчас вспоминаю, когда меня начали спрашивать, будете ли забирать - у меня был сначала шок. Главное для меня было - выяснить, действительно ли мы, наконец, нашли деда?! А потом в моей голове «забрать» сразу же породило много вопросы «как» и «куда». И понимания ответов на них не было никакого. Потом, когда действительно было подтверждено, что там наш дед и МИД берется помогать в перевозке – мы решили однозначно – ЗАБИРАТЬ». (3)

Вообще, по рассказу Анны Ильиничны выходит так, что Михаил Петрович был захоронен 4 раза. Впервые - когда он погиб 22 сентября 1944 года, потом было сделано перезахоронение на холме Тынисмяги (14 апреля 1946 г.), где на мемориальной плите была надпись «двое неизвестных»; затем перезахоронение (3 июля 2007 г.) на военном кладбище под Таллинном и, наконец, Леонтьевское кладбище в Ярославле (29 сентября 2007г.).

«Следующая проблема - куда перевозить деда? Одна его дочь живет в Узбекистане, другая на Украине, я живу в России. Проще всего в Россию, но куда? В Тамбов, откуда он родом? – там у нас уже никого нет, и я вообще там никого не знаю. Нет, я живу в Ярославской области. И как бы там ни было, у нас есть возможность навещать деда на Леонтьевском кладбище, там хороший мемориал. Летом на могилу деда приезжала моя мама. Так дед наш получился этакий «гражданин мира». Он родился в одном месте, жил в другом, служил в третьем, защищал четвертую страну, а погиб уже в пятой. Дети и внуки в результате живут в шестой и седьмой стране. А в конце концов дед нашел покой еще в одной стране – Российской Федерации. Во всей истории его жизни и после жизни однозначности нет вообще». (3)

На мой взгляд, нет однозначности и во всей истории событий связанных с переносом памятника в Эстонии, и в истории Великой Отечественной войны в целом и в том, что происходит с трактовкой этих исторических событий сейчас. Это эхо войны, от которого никуда не деться и которое отзывается везде по-разному. Главное, на мой взгляд, чтобы это эхо не стало подоплекой для новой войны.

«Какой у меня может быть ответ МИДу на вопрос «будете ли забирать» тело дедушки?. Ну как оставить в Эстонии, после того, что они с эти и захоронениями сделали?! - А можно ли забрать? - Конечно, можно! – Ну, если поможете, то однозначно - перевозим. Что касается людей, которые столкнулись с подобной ситуацией или еще столкнуться, то – это личное дело каждого, дело совести и дело памяти, дело того воспитания, которое было в семье. Для меня лично, это всегда было очень важным, иначе бы я вовсе эти сложности не стала бы влезать. К сожалению, даже в нашей стране получилось так, что многие понятия обесцениваются. И для некоторых официальных лиц, которые занимаются решением этих вопросов, такое отношение в порядке вещей.

После не чуткого внимания к моим проблемам наших местных властей и военкомата (для меня это, кстати, не ново), я была поражена отношением посольства России в Эстонии – людей, совершенно мне не знакомых, в чужой стране. Я понимаю, что это их работа – представлять свою страну в другой стране. Но, когда я разговаривала с ними в абсолютно неофициальной обстановке, то поняла, они действительно за все серьезно болеют. Я рада за граждан Российской Федерации, проживающих в Эстонии, и даже немножко им завидую, потому что у них есть такой консул, такие советники, такой посол, потому что они за своих стоят горой. К сожалению, наши местные власти здесь это плохо понимают, а в свою очередь от них не видно ни толики подобного отношения». (3)

Действительно ли обесценивается понятие «патриотизм»? Есть парады, есть красивые лозунги о патриотизме, но, на мой взгляд, не хватает самого главного – правдивой объективной общедоступной информации, желания и готовности к открытому обсуждению этой сложно темы.

Я сделал для себя соответствующие выводы, и у меня сложилось определенное мнение. Вся проблема в недостаточной информированности населения, что является благоприятной почвой для неверных предположений и для «политических и идеологических фанатиков». Проще говоря, чем дальше мы уходим от события, тем меньше мы о нем знаем, значит, и тем легче определенным личностям изменить трактовку истории из политических и идеологических соображений. Для того чтобы этого не случалось нужно всесторонне изучать документы истории, причем очень подробно, не боясь обсуждать и принимать факты истории такими, какими они были на самом деле, а не какими они нужны кому-то и для определенных целей. Наша отечественная история будет «защищена» от посягательств на изменение её трактовки в том случае, если будет раскрываться правдиво, и в ней не будет «темных» страниц,

9 мая 1945 года закончилась Великая Отечественная война, Советская армия изгнала противника с территории Советского Союза, но наши деды и прадеды продолжили свой победоносный путь и не остановились на границе Советского Союза. Они отправились дальше, у них был приказ спасти Восточную Европу от фашистской оккупации, и они это приказ выполнили. Они освободили Восточную Европу от фашизма, они довели врага до его логова и там, по словам моей бабушки, «раздавили». Воины Советской армии, наши деды и прадеды – победители. Они одержали победу над фашизмом, они освободили Европу от оккупации и это история, история, менять которую не в праве никто.

Но тогда почему её пытаются изменить? Над этим стоит поразмыслить каждому!


Источники:

1.«Угличская газета» №77, от 2007г. 2.«История Отечества XX век» /Н.В. Загладин, С.Т. Минаков, С.И. Козленко, Ю.А. Петров – Москва, «Русское слово», 2006г. 3.Интервью Анны Ильиничны Соколовой, записанное 21 декабря 2009 года 4.Письмо М.П.Куликова 16 апреля 1943 года. 5.Газета «Вечерний Таллин» от 13 января 1975 г. 6.Акт о выдаче останков жертвы войны. 27 сентября 2007 7.Автобиография на старшего лейтенанта Куликова Михаила Петровича. 30.11.1938 г. «Подполковник Куликов Михаил Петрович». /Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации. - Г.Подольск, 2007г. 8.Политическая характеристика на помощника начальника 1 части штаба УСУР Старшего лейтенанта Куликова Михаила Петровича. 26.12.1938. «Подполковник Куликов Михаил Петрович». /Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации. - Г.Подольск, 2007г.

Личные инструменты