Так хочется мир обнять (книга)

Материал из Про Углич

Перейти к: навигация, поиск

Новая книга к 100-летию О. Берггольц "Так хочется мир обнять"

Книгу, только, что вышедшую из печати буквально на днях, я ждала весь год. Выход ее должен был состояться в год 100-летия Ольги Берггольц, в 2010-м, но по техническим причинам, запоздал.
Новая книга об О. Берггольц

После участия в апрельской юбилейной конференции в С.-Петербурге, организованной Институтом русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук, у меня завязалась теплая дружеская переписка с Прозоровой Натальей Аркадьевной – научным сотрудником отдела рукописей Пушкинского Дома. От нее я узнала о предстоящем издании книги, где будут впервые опубликованы детские дневники и стихи О. Берггольц.

После выступления на конференции я оставила Пушкинскому Дому диск с фотографиями, мультимедийной презентацией «Путешествие по Угличу, запечатленному в произведениях О. Берггольц», своими статьями и материалами по исследованию угличского периода детства О. Берггольц. Кое-что пригодилось питерцам для вышедшей только что книги. Поэтому, мне особенно приятно держать ее в руках. И хочется поделиться с угличанами тем, что еще нового можем мы открыть в исследованиях и публикациях хранителя документов и рукописей - Пушкинского Дома С.- Петербурга о жизни и литературной судьбе Ольги Берггольц.

Книга называется «Так хочется мир обнять». В предисловии составитель книги Н. А. Прозорова пишет о значении творчества О. Берггольц, о юбилейных мероприятиях к 100-летию ее, о тех, кто принял в них участие, кто выступал с докладами. О том, какие издания вышли из печати об О. Берггольц в ее юбилейный год, и о разделах этой новой книги.

В разделе «Исследования» представлены тексты наиболее ярких и содержательных докладов на апрельской юбилейной конференции, которые отражают разнообразные направления изучения биографического и литературного материала, связанного с судьбой О.Берггольц. Здесь и о поэзии разных периодов ее жизни, о детских фольклорных впечатлениях, где впервые публикуются, хранящиеся в личном фонде О.Берггольц частушки, записанные ею в 1923-1925 гг. в селах под Ленинградом, куда они выезжали с матерью. Этих частушек так много, просто удивительно, что их сохранила для истории девочка – подросток, будущая поэтическая мадонна Ленинграда.

Таллиннская исследователь Г.Пономарева много и интересно рассказала о студенческом периоде Ф.Х.Берггольц, отца Ольги Берггольц, о его значении в жизни и творчестве дочери. Ей было в ту пору два года, когда бабушка возила ее к отцу обучавшемуся медицине в Тартуском университете. В зрелом возрасте, после войны О.Берггольц несколько раз посещала Таллин и другие прибалтийские города. Земли, откуда родом ее древние предки, носившие такую экзотическую фамилию, которая трактовалась, отмечает автор статьи, и как немецкая, и как шведская, и как еврейская, и как финская, и как эстонская, и как латышская. На самом деле – это распространенная прибалтийская фамилия. Но в сталинскую эпоху иметь ее было небезопасно. И это подтвердилось, когда писательницу и признанную поэтессу арестовывали, исключали из партии за связи с инородцами, а отца ее, старика, принудительно выслали из Ленинграда в 1942 году в кампанию выселения немцев и финнов. Узнает читатель и еще из этой статьи много такого, что раскрывает горизонты нашего осмысления исторического прошлого.

Наталья Аркадьевна Прозорова представляет статью «О. Берггольц и Б. Корнилов» к истории личных и творческих отношений в 1929г. двух молодых поэтов, их недолгой семейной жизни.

Интересна статья Н.А.Громова о роковой трагической роли в судьбе О.Берггольц Леопольда Авербаха (1931-37гг). Как отмечает автор, этот человек «...среди писателей имел репутацию литературного погромщика». Его присутствие в жизни О. Берггольц принесло ей много несчастий и неудач. Подробности узнает любопытный, неравнодушный читатель.

Одна из интереснейших участниц юбилейной конференции приезжала в С. Петербург из Англии. Ее доклад назывался «Никто не забыт, и ничто не забыто». Это как бы предполагает разговор о блокадном цикле литературных произведений - нам так привычно представлять. На самом деле речь тут идет о гораздо более глубоком осмыслении понятия - память в литературном творчестве и судьбе творца. Мне лично очень близки и понятны рассуждения этого автора о том, как изучая и обдумывая произведения О. Берггольц, мы уясняем для себя (цитирую) «... что ее творчество построено так, чтобы читатель научился идти вслед за автором – по пути памяти поэта».

Вот так шесть лет назад здесь в Угличе мы шли по местам, запечатленным О. Берггольц в ее книгах, и открывали ожившие страницы истории, смотрели ее глазами на заповедные уголки Углича, сохранившиеся дома, церкви... Давние события уже не казались нам канувшими в небытие. О них рассказано, значит им даровано бессмертие.

И «никто не забыт...» это не плакатный афоризм, это заповедь для живых.

Об истории создания трехтомного собрания сочинений О.Ф.Берггольц рассказала в новой книге А.А.Шелаева. Меня, еще на конференции в С.-Петербурге, доклад этой женщины поразил теми описанными событиями, которые нам невозможно представить было, перелистывая эти тома в библиотеке Углича в 2004 году.

Для нас они были и открытием, и путеводителями во время выполнения творческой конкурсной работы, особенно повесть «Углич». С ней никто до нас в Угличе, похоже, и не работал.

И вот - рассказ том, как долго и трудно создавался этот на сегодняшний день самый полный сборник, представляющий разные периоды творчества О. Берггольц. Какая шла борьба за каждый том с объективными и субъективными препятствиями. Как пропадали и находились части третьего тома – настоящие детективные картинки. Как в результате третий том уже вышедший «исчез из литературного обихода» собраний крупных библиотек. Но, как говорит автор статьи, «...все-таки «прорвался» в жизнь, о чем свидетельствуют упоминания о нем в разных исследованиях, посвященных О.Ф.Берггольц».

Вот так, даже книги не избежали драматических перипетий судьбы, которая щедро обрушивала таковые на голову поэта «колокола». Об этом стоит прочесть и задуматься.

Последняя статья из раздела «Исследования» «О формировании личного фонда О.Ф. Берггольц в Пушкинском Доме» принадлежит Т.С.Царьковой – заведующей отделом рукописей. Она рассказывает «...как приходили в Пушкинский Дом рукописи Ольги Федоровны Берггольц, как складывался ее архивный фонд, сейчас – самый большой рукописный фонд поэта в Петербурге». Здесь названо множество имен людей, передавших Пушкинскому Дому свои бережно хранимые книги с дарственными надписями, письма, документы, рукописи стихов О. Берггольц, фотографии.

Мы все это видели на выставке, приуроченной к ее 100-летию. И, конечно, с особенным трепетом рассматривали и фотографировали витрины, где был представлено то, что связано с Угличем: рисунок И. Н. Потехина, подаренный Ольге Берггольц в 1953 году, рукописи детских стихов, написанные в Угличе, первые издания книг «Углич», «Дневные звезды», фотографии.

Топографическое описание этой большой выставки и фотографии некоторых разделов в новой книге сделала устроитель выставки Н.А.Прозорова. Выставка названа «Не может быть, чтоб жили мы напрасно».

Большую и, пожалуй, самую интересную для любителей поэзии часть книги «Так хочется мир обнять» занимает раздел «Публикации». Здесь «Дневниковые тетради 1923 года», подборку которых сделала Н.А.Прозорова. Здесь же фотографии детские, семейные, среди них несколько наших - угличских. В дневниковых записях встречаются строчки об Угличе. У тринадцатилетней девочки так свежи были впечатления от нашего города, что она посвящает ему стихи:

Мне вспомнился Углич родимый;

Тот домик, где с мамой жила,

И тот монастырь мой любимый,

Куда я с молитвою шла.

И Волга, река темно-синяя,

Где любо в день жаркий играть.

Ах, все, что с охотой я кинула,

Как хочется вновь увидать!

И страстно меня потянуло

К родимым моим берегам...

Ах, я бы охотно взглянула

На все, что оставила там!!!

Над этими стихами в дневнике девочки от 26 апреля 1923 года написано.- «Сейчас писала письмо в Углич тете Нюре, длинное-длинное, в четыре листа вышло, и еще не все! Все бы так и хотелось писать, писать и писать. Ах!»

А на другой день она снова напишет в своем дневнике строчки, посвященные Угличу. О том, как ранним утром она шла в школу на раннем весеннем рассвете, когда «...молоденькая, едва проглянувшая травка поднималась от земли; воздух был чистый, чистый, редкий воздух в Петрограде, и пели птички, кажется скворцы...» «Это пение и навело меня на какое-то неведомое чувство. Вдруг на меня как будто пахнуло смолистым воздухом, вдруг как будто что-то родное, прекрасное вспомнилось мне. Что это? Ах, да, это утро в Угличе, такое чудное, розовое утро, с ясной зарей, светлой росой и пением веселых птичек. И мне сделалось так грустно, грустно, и это чувство не оставило меня даже тогда, когда я вышла на шумный проспект...»

Вот такие открытия мы можем сделать для себя, благодаря этой новой книге и ее издателям. Но это еще не все, дорогие угличане.

Главный аккорд книги - это подборка отроческих стихов Ольги Берггольц, публикацию которой подготовил В.В.Улыбин. Из предисловия мы узнаем – «Стихи Ольга Берггольц стала писать, как это часто бывает, в детстве, примерно с 6-8 лет». Далее автор рассказывает, что это были целые сказки в стихах. Один из самых значимых литературных опытов 1922 года – литературный школьный журнал до сих пор остается в рукописях.

Публикуемые впервые стихи датируются с 1924 по 1928гг. в тетрадках стихов на обратной стороне обложки перечисляются имена литераторов, чьи произведения О.Берггольц читала, десятки известных нам сейчас имен. Но сразу приходит мысль о том, вряд ли современный 13-14 летний подросток смог бы прочесть столько классиков вне школьной программы. Да еще выписывать цитаты, находить эпиграфы к своим стихам у классиков и модных в то время поэтов. Автор публикации пишет о том, как интересны стихи юной О.Берггольц влияниями поэтов -современников: Есенина, Ахматовой, Маяковского Блока, но – «...Берггольц умела заимствовать избирательно, не теряя при этом ни собственного лица, ни собственного видения мира».

Здесь еще дан ответ на очень важный вопрос, почему ранние стихи О.Берггольц не были опубликованы при жизни. Первая причина – их ученический уровень, вторая причина - осознанное желание Берггольц увековечить в сознании современников и потомков героические черты, железную чеканность своего стиха». Согласимся с автором, что именно патетика Берггольц была воспринята эпохой.

Работа над ранними стихами ее еще не закончена, не завершена еще научно-техническая обработка рукописей и некоторые стихи в этой книге представлены фрагментарно.

Для читателей угличан, думаю, важно как можно скорее получить более полное представление о многогранности личности О. Берггольц. Говорить о ней не только как о блокадной поэтессе (это мы уже усвоили твердо), а еще любить и почитать образ юной одаренной жительницы нашего города начала 20-го века, ненадолго осветившей своим пребыванием нашу землю, но сумевшей зажечь на ней ярчайшие звезды, свет которых устремлен в вечность.

Книга, изданная Пушкинским Домом должна бы стать настольной книгой педагогов литературы г. Углича, стихи из нее – хрестоматийными для школьников, как и повесть «Углич», которую мы разбирали по цитатам, пропагандировали еще шест лет назад и, наконец, усилиями небольшой группы энтузиастов, переиздали.

К сожалению, тираж книги «Так хочется мир обнять» всего 300 экземпляров. Вряд ли ее получат все желающие.

О.А.Городецкая, октябрь 2011г., г. Углич

Личные инструменты