Дворяне Тютчевы

Материал из Про Углич

Перейти к: навигация, поиск
Герб дворян Тютчевых
Федор Иванович Тютчев, 1860-е годы.
Усадьба Тютчевых в Знаменском.
Воспоминания о Знаменском.
Знаменское._Церковь.
Птичьи гнезда из документов Тютчевых
Церковь Знамения в усадьбе Тютчевых.

205-летие поэта Ф.И. Тютчева в 2008 году отмечалось мировой культурной общественностью повсеместно, где знают, чтут и хранят свидетельства жизни и деятельности его. Вышли новые книги о нем, статьи, сборники стихов.

И все же многое из творческого наследия Тютчева и сведений его биографии скрыто пока в архивах в России и за рубежом, многое из его трудов и писем еще не переведено на русский язык. Музейные экспозиции, посвященные Тютчеву, открываются везде, где за это берутся знающие, умелые и неравнодушные люди. Даже в местах никак не связанных с Тютчевым или не сохранивших следов его пребывания.

Тем досаднее сознавать, что до сих пор не объявлено заповедным с. Знаменское в Угличском районе, родовое имение дворян Тютчевых, где еще не исчезли остатки усадьбы, стоит пока церковь и не нарушен природный ландшафт. Туда, по бездорожью, добираются пешком даже иностранцы и все, кто стремится засвидетельствовать свое почтение памяти прародины поэта.

В августе месяце на традиционных «Лихачевских чтениях» в г. Мышкине активно обсуждался вопрос судьбы Знаменского – уникального усадебного комплекса и природного памятника мирового масштаба. Известный тютчевед Г.И.Чагин посетовал на то что угличская районная Администрация, обещавшая пять лет назад начать работу по восстановлению усадьбы Тютчевых, похожа забыла о своих намерениях. Он пообещал не оставлять своей деятельности по музеефикации Знаменского.

Некоторые участники чтений даже высказывали опасения, что угличане могут продать Знаменское, как это сейчас случается со многими ценными территориями. Досадно, что в Угличе 205-летие Ф.И. Тютчева отметили довольно скромно, почти неслышно, в сравнении с тем, как праздновали в 2003 году 200 летие. Мышкинцы, напротив, активно развивают у себя проект Тютчевского центра, увековечивая память предков и членов рода Тютчевых, оставивших добрую память о своей хозяйственной и культурной деятельности в качестве предводителей мышкинского дворянства.

Углич все же может гордится тем, что есть у нас серьезный исследователь, написавшая несколько трудов, посвященных роду Тютчевых - Т.А.Третьякова. Ее книги «Тютчевы – мышкинские дворяне» и «Тютчевское повременье» уже стали библиографической редкостью, а статьи о Тютчевых, опубликованные в «Кацкой летописи» и других изданиях и газетах, вряд ли кто уже отыщет, даже в библиотеках. Почти все ушло за пределы Углича.

Татьяна Анатольевна Третьякова – директор угличского филиала Государственного архива Ярославской области в ноябре 2008 года защитила диссертацию по теме «Жизненное пространство дворянской усадьбы Угличско-Мышкинского Верхневолжья в первой половине XIX века».

Быть может теперь у нее появится больше возможностей издавать свои многочисленные историко-краеведческие труды, накопленные за много лет серьезной исследовательской архивной и экспедиционной работы, не только в Угличе, но и в других городах и местах.

Мы предлагаем читателям одну из неопубликованных исследовательских работ Т.А. Третьяковой, которая посвящена памяти поэта Ф.И. Тютчева и его корням на нашей земле.

О.А.Городецкая


Содержание

Ярославские корни Ф.И.Тютчева

Т. А. Третьякова

Становление и формирование личности поэта Ф.И.Тютчева связано с историей его семьи и рода, в нашем случае с Угличско-Мышкинским Верхневолжьем. Первым из предков поэта по прямой линии обосновался в этом регионе «московский служилый человек» Даниил Васильевич Тютчев, получив здесь дополнительные земли за Крымский поход 1687 года как придачу к своему служилому окладу, а именно земли по долинам рек Елды и Кадки средневекового Угличского уезда. Видя доходность этих земель, он расширяет здешние владения за счет сделок по обмену и купле-продаже недвижимости, в том числе приобретая поместья на соседних Мологских территориях (впоследствии там осядет мологская ветвь рода). Елоцко-Кацкое поместье перешло по наследству его сыну Ивану Даниловичу, «морского флота поручику», а затем от него по бездетности - брату Андрею Даниловичу Тютчеву, прадеду поэта.

А.Д.Тютчев выделялся необычностью судьбы и незаурядностью личности: обладал литературными способностями, бывал в плену у кавказских горцев и в турецком рабстве (за строптивость характера сидел в Семибашенном замке, откуда после долгого заключения его выкупили). По возвращении в Россию служил в военной коллегии, вышел в отставку в чине секунд-майора и обосновался на жительство в унаследованном имении. Женился дважды: 1-м браком 1 июля 1730 года на Евфимии Григорьевне Селиверстовой, дворянской девице, дочери местных помещиков из села Новобогородского Елоцкой округи Угличского уезда (через этот брак род Тютчевых приобрел Новобогородское поместье); 2-м браком в 1740 году на дворянской вдове Марии Юрьевне Лавровой. Имел детей: Николая старшего, Дмитрия, Захария, Николая младшего (дед поэта) и Анну (в замужестве Батурина).

А.Д.Тютчеву к концу жизни (ум. в 1760 году) в Угличско-Мышкинском Верхневолжье и на соседних территориях принадлежали: в Городском стане пустоши Рындинка, Овинищи, Гаврилово, Лукино (Неклюдово); в Рожаловском стане пустошь Скородумово; в Моложском-сельца Быково, Арефьево, Молково, деревни Бовыкино, Гаврильцово, Оринкино, Калистово и другие с пустошами; в Елоцком стане с.Знаменское с пустошами, полсела Новобогородского с деревнями и пустошами; в Кацком стане сельцо Мелехово с пустошами.

Андрей Данилович так разделил семейную недвижимость: дочери Анне в приданое были отданы в Городском стане пустошь Рындинка и Рожаловском стане пустошь Скородумово, в Моложском стане сельца Быково, Арефьево, деревня Гаврильцово и часть в деревне Бовыкине; братьям Дмитрию и Захарию отошли оставшиеся от приданого сестры части владений в Моложском, Рожаловском, Городском станах и часть пустошей в Кацком стане; а двум Николаям (старшему и младшему) достались Знаменское, Мелеховское и Новобогородское поместья. После смерти Николая-старшего его доля осталась в наследство братьям Дмитрию, Захарию и Николаю-младшему, который, выкупив части братьев себе, стал единовладельцем тютчевского наследства в Елоцко-Кацком поречье.

Итак, дед поэта Ф.И. Тютчева– помещик Угличско-Мышкинского Верхневолжья в его поречских владениях.

Екатерининская административно - территориальная реформа относила Елоцко-Кацкое поречье средневекового Угличского уезда к вновь образованному Мышкинскому уезду Ярославского наместничества (затем губернии). Таким образом, с конца 1770-х годов члены семейства Николая Андреевича Тютчева - младшего официально значатся мышкинскими помещиками, владетельными дворянами. К этому времени Н.А.Тютчев женат. Сочетавшись законным браком в апреле 1762 года с дворянской девицей Пелагеей Денисовной Панютиной (уже после истории с Салтычихой), он обустраивает семейный очаг не в своих родовых имениях, а в усадьбе, полученной в приданое за супругой, - в селе Овстуг на Брянщине. Именно Овстуг отнял у Ярославской земли саму возможность стать родиной великого поэта – там, получив его в наследство после смерти родителей, обосновался потом и отец Федора Ивановича. Но…Родовые мышкинские земли не остаются без внимания и хозяйской опеки: владения Тютчевых в наших краях приумножаются и ширятся.

В селе Знаменском Мышкинского уезда семейство Ф.И. Тютчева находит приют и спасение в год лихолетья 1812-й. Более того, по мнению историка Е.А.Ермолина, именно ярославское «сидение» и эвакуация из встревоженной Москвы, катаклизм жизни явились той точкой отсчета в становлении личности поэта (тогда изнеженного, избалованного, но по природе впечатлительного и разумного мальчика), которая определила алгоритм всей его последующей жизни и творчества.

Но возвратимся к семейству Тютчевых. Брак с Пелагеей Денисовной увенчался рождением семерых детей: сыновей Дмитрия, Ивана (отца поэта), Николая и дочерей Анастасии (в замужестве Надоржинская), Варвары (в замужестве Безобразова), Евдокии (в замужестве Мещерская), Надежды (в замужестве Шереметева). Каждый из них по законности рождения имел право на доли семейной недвижимости то ли в виде приданого, то ли наследуя по духовному завещанию. Николаю Андреевичу и Пелагее Денисовне было что делить между многочисленными наследниками. К 1790-м годам за Н.А.Тютчевым в Мышкинском уезде в разных волостях значилось: в Богородской волости – село Новобогородское с деревнями Курово, Кожино, Петровка в частях с другими владельцами – Долбиловыми, Заборовскими, Нелединскими-Мелецкими; в Климатинской волости – село Знаменское с деревней Мелехово; в Рождественской волости сельцо Павловское, деревня Холява, новопостроенные Тютчевыми деревни Кучино и Кузьмодемьянское, сельцо Аристово с деревнями Муханово, Маурино, Кологривцево, Малое Поповичево. В последних селениях доли принадлежали и Пелагее Денисовне (так, по сельцу Аристову с деревнями на 1796 год за ней числится 565 душ м.п. и 584 души ж.п.), после смерти супруга эти селения перешли в полное ее единовладение.

Пелагея Денисовна, женщина с характером, достаточно властная, хозяйственная и сметливая, ориентируясь по выгодности земли местной округи, прикупает здесь даже малые части пустошей (Литоньино, Ульянкино, Кулдечево, Федосово, Саково и пр.).

Дробление тютчевской недвижимости в Мышкинском уезде Ярославской области началось с выдачи дочерей в замужество. Общий раздел наследства ускорила смерть Николая Андреевича в 1797 году. Его вдова составляет духовное завещание, подписанное ею 17 декабря 1797 года и утвержденное во 2-м Департаменте Московской Палаты Гражданского Суда 16 апреля 1798 года.

Второе, дополнительное, завещание оформляется 4 апреля 1800 года и регистрируется в Брянском уездном суде 17 апреля того же года. Третье, дополнительное, завещание она составляет 16 декабря 1801 года на благоприобретенную ею недвижимость.

Духовные завещания Пелагеи Денисовны вступали в силу после ее смерти 3 декабря 1812 года. Она скончалась от чахотки в селе Знаменском и была погребена в местной церкви в родовом некрополе Эпитафия ее надмогильной плиты гласила: «В храме Знамения Божьей Матери погребено тело помещицы села Знаменского майорши Пелагеи Денисьевны Тютчевой, урожденной Панютиной, родившейся в 1739 году апреля…дня, скончавшейся в 1812 декабря 3-го дня. Жизни ей было 73 года 7 месяцев …дней. В супружестве жила с майором Николаем Андреевичем Тютчевым 35 лет, 2 месяца. Вдовствовала 15 лет, 5 месяцев, 20 дней. День ангела ее мая 4-го дня. Могила отступя аршин от левой стены за входную дверь. Мир праху твоему чадолюбивая мать».

Все, что осталось за Тютчевыми в Мышкинском уезде на момент наследования, кроме деревни Кузьмодемьянской (по завещанию отходила замужней сестре Анастасии Николаевне Надоржинской, не считая ее приданого из мышкинской недвижимости – деревни Холява, Муханово, Кучино), досталось в общее поместье в половинных долях братьям Тютчевым – Николаю Николаевичу и Ивану Николаевичу (отцу поэта).

Юридически общее владение по долям братья разделили15 декабря 1813 года с дополнительным актом от 18 июня 1814 года. Документы оформляли в Ярославском уездном суде. Оба брата введены во владение осенью 1814 года. На долю Ивана Николаевича досталось 77 душ м.п. с движимым и недвижимым имуществом и землей в селе Новобогородском, деревнях Курове и Кожине с пустошами. На долю Николая Николаевича приходилось 75 душ м.п. в селе Знаменском с господской усадьбой и деревня Мелехово с пустошами, мельница на реке Кадке под селом Знаменским, сельцо Аристово с деревнями Кологривцево, Маурино, Малое Поповичево с дачами и пустошами.

Братья Иван и Николай Тютчевы на протяжении всей жизни испытывали друг к другу самые искренние и дружеские чувства, родственную заботу и опеку. Эти взаимоотношения влияли на отношения и их близкого круга. После смерти Николая (1832) Иван (отец поэта Федора Тютчева) как мог опекал его семью и больную вдову, страдавшую душевным расстройством, несмотря на то, что душевные и физические силы уходили на поддержание материального положения своего семейства. Он был официальным опекуном несовершеннолетних детей Николая, представлял их интересы при разделе недвижимости в 1836 году. Дети Николая нередко гостили в семье Ивана, стало быть, общались с будущим поэтом.

Спустя годы, Федор Иванович в письме к матери по поводу кончины отца, умершего 23 апреля 1846 года, писал из Петербурга: «Сколько я понял, даже Полина Тютчева уехала от вас накануне». Речь шла о Пелагее Николаевне, двоюродной сестре поэта, дочери Николая Николаевича Тютчева.

Очередной этап дробления бывшей обширной тютчевской отчины происходит в 1840-1850 годы. Перераспределяются наследственные доли, распродаются родовые земли. Для Тютчевых в любом поколении при многочисленности семейств вопрос землевладения всегда оставался важным и насущным в бытовых отношениях как материальная основа благополучия и определенного сословно-социального положения. Поэтому сделки с недвижимостью (купля-продажа, залог и пр.) были для Тютчевых естественным проявлением их сословно-владельческого статуса. В эти годы в Угличско-Мышкинском Верхневолжье Тютчевы перестают быть владельцами 1/3 имения рубежа XVIII -XIX вв., а именно, уходит из рода (предположительно, продается по семейным нуждам) наследственная доля Ивана Николаевича (отца поэта) – село Новобогородское с деревнями и пустошами, к середине XIX века оказавшись в собственности дворян Соковниных и Ниловых.

Судьба сохранившихся в роду мышкинских владений, состоявших из Знаменского и Аристовского имений, находилась в руках детей Николая Николаевича Тютчева, унаследовавших доли этой недвижимости, двоюродных родственников поэта – сестры Анастасии (которой, к сожалению, передалась болезнь матери, констатируемая медиками как «циркулярное помешательство», обострявшееся с возрастом) и братьев Алексея, Николая и Сергея. С целью поддержания материального состояния семейств Тютчевы вынуждены совершать залоговые операции с унаследованными долями. Они пускают их в оборот по залогу в Сохранной Казне Императорского Воспитательного Дома Московского Опекунского Совета под денежные ссуды.

Анастасия Николаевна оформляет займ в 7350 руб. серебром 8 июля 1843 года на 37 лет под залог 105 душ м.п. ( по банковской оценке 70 руб. на душу), в том числе в сельце Аристове 52 души м.п. Алексей Николаевич Тютчев оформляет два займа (он уже отец семейства): 25 сентября 1841 года на 5320 руб. серебром под залог 76 душ м.п. в деревне Маурино и 8 июля 1843 года на 2380 руб. серебром под 34 души м.п. в деревне Кологривцеве (итого общий залог в 110 душ м.п. и 322 десятины земли при деревнях Маурине и Кологривцеве с пустошами Селино, Саково, Медведево, Гуляки. Волчки, Деревеньки, Зарубино, Шемяки, Пономарица, Бешенцы, Веригино, Ивайлово, Зернов Починок). Но 8 августа 1847 года это заложенное имение Алексей Николаевич продал потомственному дворянину штабс-ротмистру Л.В.Толбугину, оформив с позволения Императорского Воспитательного Дома Московского Опекунского Совета купчую во 2-м Департаменте Московского Гражданского Суда с переводом долга Сохранной Казне на покупщика в 7235 руб. 57 коп. серебром, которые входили в общую сумму сделки – 13000 руб.серебром. Таким образом, чистый доход А.Н.Тютчева от родовых земель составил чуть более 5000 руб. серебром.

Николай Николаевич Тютчев 14 декабря 1844 года оформляет займ на 3000 руб. серебром под залог 50 душ м.п. в деревне Кологривцеве и на 4330 руб. серебром под 66 душ м.п., из них 19 душ м.п. в деревне Алексине и за остальным числом в селе Знаменском дворовых и крестьян с землей, движимым и недвижимым имуществом. Но 8 августа 1847года, одновременно с братом Алексеем,

Николай Николаевич продал с позволения Императорского Воспитательного Дома Московского Опекунского Совета тому же Л.В.Толбугину заложенную часть деревни Кологривцева в 50 душ м.п. и 126 десятин земли, оформив купчую в том же Департаменте и суде, с переводом долга на покупщика в 2938 руб. 50 коп. серебром с процентами, которые включались в общую сумму сделки в 6000 руб. серебром. Таким образом, чистого дохода от родовой доли Н.Н.Тютчев получил 3000 руб. серебром. Оформил займ и Сергей Николаевич Тютчев в сумме более 5000 руб. серебром под залог крестьян 87 душ м.п. в деревне Мелехове с имуществом и землей (366 десятин 180 сажен).

В 1840-1850 годах между братьями Алексеем, Николаем и Сергеем (а мы помним, что это двоюродные родственники поэта) происходит смена прав собственности на наследственные доли мышкинского дедовского имения, а именно Знаменского поместья. Вероятно, Алексей Николаевич Тютчев, продавая Л.В.Толбугину свою часть наследства в деревне Кологривцеве и деревню Маурино, обговаривал с братьями перспективу продажи Знаменского поместья в свое единовладение для сохранения в роду старинного фамильного места, поскольку оба брата – и Николай, и Сергей в силу сложившихся жизненных обстоятельств не горели желанием провинциальной усадебной жизни и заботой о наследственных поместьях в Угличско-Мышкинском Верхневолжье.

19 января 1848 года Николай Николаевич Тютчев (на тот момент кандидат философии) за 7000 руб. серебром продает брату Алексею свою часть недвижимости с дворовыми и крестьянами в селе Знаменском (дворовых 6 душ м.п., крестьян 37 душ м.п.) и деревне Алексине (крестьян 19 душ м.п.). Купчая совершена во 2-м Департаменте Московской Палаты Гражданского Суда с позволения Императорского Воспитательного Дома Московского Опекунского Совета, где было заложено, как мы помним, это имение. На Алексея переводился долг в 4203 руб. 18 коп. с процентами в 22 руб.22 коп. серебром, причисленных в общую сумму сделки. 10 декабря 1851 года Сергей Николаевич Тютчев (к тому времени титулярный советник) за 9135 руб. серебром продает брату Алексею свою часть пустошей и в деревне Мелехове крестьян 87 душ м.п. с недвижимостью и землей общим количеством 366 десятин 180 сажен, как мы помним, заложенное в Московский Опекунский Совет Императорского Воспитательного Дома и с его разрешения проданное. Купчая совершена в Московской Палате Гражданского Суда через доверенного Сергея Николаевича мышкинского дворянина Петра Михайловича Чипчагова. На брата Алексея переводился долг в 5156 руб. 95 коп. серебром.

Итак, Алексей Николаевич Тютчев (двоюродный брат поэта) становился как бы хранителем старинной дедовской отчины, традиций рода и его памяти на Угличско-Мышкинской земле, формируя «малый тютчевский землевладельческий анклав» в Елоцко-Кацком поречье Мышкинского уезда. Забот у него было достаточно: на руках больные мать и сестра, которые официально числились владелицами Аристовского поместья (сельца Аристова с деревнями и пустошами), собственное многочисленное семейство - от брака с Анной Иосифовной (урож. Бобровской) имел восьмерых детей (Николай, Петр, Екатерина, Анна, Александр, Мария старшая, Мария младшая, Елена). Но при многочисленности хлопот Алексей Николаевич не стал просто помещиком, он активно участвовал в жизни местного сообщества и государственных делах, став одним из первых мышкинских земцев, организуя в уезде деятельность земства в первые годы существования этого института власти.

После отмены крепостного права по Уставным Грамотам за Тютчевыми оставались определенные десятины земли в бывших имениях и усадьба Знаменское (усадьбу в Аристове полностью ликвидировали со смертью матери в 1866 году). Впоследствии земли достались многочисленным наследникам по линии Алексея Николаевича (ум. в 1874) и его брата Сергея, которые недолго состояли владельцами, продав большинство площадей местным крестьянам. На начало XX века в Угличско-Мышкинском Верхневолжье крупное Тютчевское владение – усадьба Знаменское с угодьями. Ее владелец – сын Алексея Николаевича Александр Алексеевич Тютчев, видный земский деятель, мышкинский уездный предводитель дворянства, инициатор и организатор многих преобразований и нововведений в уезде, особенно в области здравоохранения, народного образования, библиотечного дела. Именно его заботами была сохранена и получила новый импульс развития земская публичная (Опочининская) библиотека города Мышкина, основанная правнуком фельдмаршала М.И.Кутузова – Ф.К.Опочининым.

Александр Алексеевич Тютчев приходился поэту двоюродным племянником. Память о Тютчевых сохраняется в Угличско-Мышкинском Верхневолжье до настоящего времени и в духовном, и в материальном воплощении: еще стоит в руинированном виде усадьба Знаменское с остатками парка, старым домом, храмом; функционирует в г. Мышкине Опочининская библиотека и местные исследователи активно занимаются историей рода. Наверное, это главное, что мог сделать Ф.И.Тютчев для своей прародины – определить перспективу исторического поиска и востребованности.


Две силы есть – две роковые силы,

Всю жизнь свою у них мы под рукой.

От колыбельных дней и до могилы, -

Одна есть Смерть, другая – Суд людской.

(Ф.И.Тютчев)





Портрет молодого Ф. Тютчева
Знаменское, погост церкви Знамения Господня
Знаменское 2003г. Экскурсия для участников конференции к 200-летию Ф. Тютчева.
Знаменское. О. Николай освящает крест на некрополе Тютчевых 2003г.
Угличане в Знаменском. 2003г. 200-летие Ф. Тютчева.
Знаменское. Дом Тютчевых 2003г
Знаменское. Вид на церковь.Лужайки парка.
Дом Тютчевых в Знаменском. Задний фасад.
С. Знаменское. Природа
Вид от с. Знаменского на д. Мелехово.

Аннотация к пьесе – экскурсии. «Мы - народ единый»

Пьеса - экскурсия «Мы – народ единый» выросла из сценария Дня народного единства, который впервые отмечали в 2005году и теперь он отмечается ежегодно 4 ноября, как известно, в день православного праздника в честь иконы Казанской Божьей матери.

Данное произведение написано в жанре театральной инсценировки и это позволяет использовать его неограниченно: для анимации, на школьных уроках, в сценариях праздничных и юбилейных мероприятий с тематикой местной истории, на туристических объектах, в музеях и везде, где это интересно дополняет повествовательную часть экскурсии.

Главная идея произведения - неизбежность единения народа перед лицом посягательства врага на независимость Отечества.

Задача автора была - построить цепочку исторических аналогий, где просматривалась бы связь между событиями разных эпох, когда наступает время осознания ответственности всех социальных слоев населения за судьбу страны. Время, когда высвечиваются вечные истины, забываемые порой в мирной жизни людьми, проживающими на общей территории, ассоциирующей с понятием Родины.

В истории России такие времена наступали много раз. Наша местная история Ярославского края и г. Углича, в том числе, дает богатый документальный и литературный материал о событиях 1612 года, когда произошла решающая битва за Москву объединенного российского ополчения под предводительством Пожарского и Минина. Она началась с похода ополчения из Ярославля и закончилась победой, с которой и началось собственно создание Русского государства.

Известно нам и о событиях 1812г., когда Ярославская земля приняла беженцев из сожженной, занятой Наполеоном Москвы, и снова стала базой формирования народного освободительного ополчения, победившего в Отечественной войне 19 века.

Пьеса краткая по объему, адаптированная для публикации в небольшом сборнике, как литературное произведение. В то же время это - достаточно емкое по содержанию и логически выстроенное по сюжету сценическое действо, где есть вход из современности в историческую картинку и выход снова в современность.

Персонажи пьесы - известные личности 19 века, дворяне Тютчевы, помещенные во время 1812г и место, документально подтверждаемое, как родовое поместье - с. Знаменское. Здесь 9- летний будущий поэт Ф. Тютчев получает первые впечатления драматической семейной ситуации, связанной с внезапно обрушившейся военной катастрофой, первые живые уроки истории Отечества. И это повлияет на всю его творческую судьбу.

Сценка с дворовыми людьми - вымышленными персонажами, похожими по типажам на жителей тех мест и того времени – крепостных господ Тютчевых, создает законченную картину места и ситуации. С них, чья жизнь тесно взаимосвязана с жизнью хозяев, начинается историческая часть пьесы. И в финальной сцене в усадьбе автор дает последнее слово женщине - крепостной из дворовых людей дома Тютчевых, тем самым подчеркивая значение главной опоры общества в единении против сил зла – простого народа.

Кончается пьеса выходом к современной аудитории с предложением поучаствовать в осмыслении произведений поэта, философа и государственного деятеля Ф. Тютчева. Его корни здесь, на угличской земле, а его творчество отвечает на многие вопросы, касающиеся роли личности в жизни и истории общества.

Пьеса не требует больших постановочных затрат и времени на сценическое воплощение. Фрагмент ее (сцена в доме Тютчевых) уже успешно использовался в качестве пролога к сценарию Дня единства 2005 года во Дворце культуры, как картинка из местной истории, отражающая глобальные события времени Отечественной войны 1812г.

Пьеса целиком была впервые прочитана на аудиторию в Доме ветеранов и понравилась старожилам Углича тем, что в ней есть диалоги с использованием народной речи жителей сел Кацкого стана Угличского края. Они оживляют воспроизведение событий 1812 года и по-родственному воспринимаются бывшими жителями тех мест ХХ-го века.

Содержание пьесы побуждает к дальнейшему самостоятельному творчеству краеведов и любителей литературы. Автор предлагает следовать дальше по теме народного единства, увязывая прошлое с современностью, события государственного масштаба с местными историческими событиями.

Можно использовать фрагменты пьесы «Мы народ единый», сокращая или дополняя новым своим материалом, на усмотрение тех, кто будет пользоваться данным произведением, например, как вводным материалом по теме творчество Ф. Тютчева.

Пьеса дает возможность найти свои более краткие или более полные решения сценических картинок. Можно изменять сцены «входа» и «выхода» на усмотрение постановщиков.

Можно углублять тему поэзии Ф. Тютчева, или высветить ярче аспект исторических событий освободительных войн России с захватчиками, в разные века ставивших страну на грань национальной катастрофы.

С каждым годом у нас прибавляются новые праздники и выявляются юбилейные даты. С 2009 по 2011гг отмечалось 400- летие обороны Углича в Смутное время. В 2012г будут отмечатся – 200-летие войны с Наполеоном и 400-летие освобождения Москвы от польских интервентов в 1612г – начало объединения России.

Пьеса «Мы - народ единый», автора О. Городецкой, открывает новые горизонты использования местного материала в сценических постановках любительских коллективов.


Панорама усадьбы Тютчевых в Знаменском. Фотография В. Бородулина. Иллюстрация из журнала "Углече поле".

«Мы – народ единый».

Пьеса-экскурсия.


Сцена первая.

На заднике авансцены – панорама усадьбы в с. Знаменском, Угличского района, Ярославской области: фрагмент дома, сосновая аллея к церкви, лужайка, церковь. Пейзаж в красках осени.


На экскурсии в усадьбе Знаменское группа молодых людей (семейных туристов). Среди них мальчик лет девяти.

Он все время порывается побегать, полазить, все ему любопытно. Мать его одергивает.

Экскурсовод ведет группу:

- Как видите, усадьба Тютчевых в селе Знаменском расположена на высоком взгорье, омываемом речкой Кадкой и ручьем.

Здесь особенная природа, даже погодные явления необычные из-за уникального ландшафта.

Все располагает к поэтическому настрою.


Одна угличанка, побывав здесь впервые, написала такие стихи:


Как много легенд и преданий у Кацкого стана,

Где Углич и Мышкин сроднились в веках на всю жизнь.

Таинственный лес, луг, холмы и болота так манят,

Что каждый захочет свою здесь легенду сложить.

Усадебный Знаменский парк одинок и запущен,

Но жив старый дом, храм, погост и лужайки в цвету.

Здесь в возрасте юном когда-то бывал Федор Тютчев,

А предки его и родня много лет жили тут.

Он слышал гам птичий окрестных лесов, шум нагорный,

Высокого грома раскатам внимал, как дитя.

И видел, как с этих холмов к речке Кадке проворно

Сбегали потоки воды грозового дождя.

Быть может, всю жизнь он хранил впечатления эти,

Как строчки стихов его с детства мы в сердце храним.

Здесь корни корней, колыбель колыбели поэта

И мы прикоснемся душой с благодарностью к ним.


Экскурсант - отец мальчика спрашивает:

- А в каком году приезжал сюда поэт Тютчев?

Экскурсовод:

- Была осень 1812 года. В России шла война с Наполеоном. После августовской Бородинской битвы и тактического отступления Кутузовской армии пылала пожарами Москва.

Семья московских дворян Тютчевых, дом которых тоже сгорел, с девятилетним сыном Федором (будущим поэтом) выехала, как и многие другие беженцы, из Москвы в свое родовое имение в российскую глубинку - с. Знаменское (в то время Мышкинского уезда), Ярославской губернии.

Знаменское - один из живописнейших уголков большой территории с древности носящий название - Кацкий стан. Теперь это село относится к Угличскому району Ярославской области.

Мальчик - экскурсант спрашивает отца:

- Пап, здесь одни развалины, а че здесь было…?

Экскурсант отец:

- В самом деле, что же тогда могло происходить в этом глухом месте? И что мог запомнить мальчик Федя Тютчев?

Экскурсовод:

- Давайте попробуем представить это дальнее поместье дворян Тютчевых осенью 1812г. Вспомним, что нам рассказывают книги и документы о событиях того времени, происходивших в Ярославской губернии.

Немного пофантазируем - чем, какими заботами могли жить люди в Знаменском.

Кто здесь жил тогда?

А жили здесь: хозяин усадьбы Николай Николаевич Тютчев – помещик с женой Екатериной Алексеевной.

Приехавшие из Москвы беженцы: Иван Николаевич Тютчев, брат Николая - московский дворянин, Екатерина Львовна Тютчева – его жена, сын их Федор мальчик 9 –ти лет (будущий поэт) и бабушка Феденьки – Пелагея Денисьевна Тютчева, дни которой были уже сочтены.

Она умерла 3 декабря 1812г. и была похоронена у Знаменской церкви.

Здесь, в Знаменском, фамильный некрополь представителей нескольких поколений Тютчевых.

В усадьбе живут другие члены семьи Николая, и, конечно, хлопотливые дворовые люди, крепостные господ Тютчевых. И все в тревоге, что будет с Россией, с ними самими, к чему приведет война.

Именно здесь будущий поэт пережил те детские потрясения души, которые во многом определили склад его творческой личности и мировоззрение.

В зрелом возрасте он выскажет со всей болью и негодованием свое отношение к революциям, войнам и супостатам в стихах о Наполеоне:

Сын революции, ты с матерью ужасной

Отважно в бой вступил – и изнемог в борьбе…

Не одолел ее твой гений самовластный

Бой невозможный, труд напрасный!..

Ты всю ее носил в самом себе…


Экскурсовод:

- Давайте осмотрим дом…, вернее то, что от него осталось. Уводит группу .

Сцена вторая.

Действующие лица: Семен - кучер господ Тютчевых. Анна - дворовая Тютчевых. Лизавета, сестра Анны - крестьянка из д. Мелехово, Тютчевского имения (обе женщины крепкие, моложавые).

Примечание.

Возможно, роли исполнят те же, кто играет туристов – экскурсантов.

Музыка. На экране портрет Ф.И. Тютчева. За сценой звучат стихи Ф.Тютчева:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать,

В Россию можно только верить.

Действие происходит на фоне фрагмента панорамы усадьбы.

К дому спешно подходит Анна (на ней ботинки, юбка длинная, кофта, жилетка меховая, платок легкий – все цветное, в темных тонах).

В руках у нее лукошко с яблоками.

Ее догоняет кучер Семен (в легком тулупчике, перепоясанном, с кнутиком за поясом, в сапогах, картузе).

Семен: - Все хлопочешь, Анна?

Анна (приостанавливается):

- Вот, несу господам яблочков.

Уж больше месяца, как с Москвы приехали - то, а мальчик–то Феденька все никак не оклёмается, и кушает, и спит плохо, все спрашивает маменьку: «Наполеон к нам не придет?..».

Семен:

- Да, мальчонка тогда настращался в дороге.

А как дом-то в Москве у них сгорел, ведь и большим – то тяжко пришлось, а тут – дитя.

А вон, гляди, сестрица твоя Лизавета из Мелехова, сюда идет пошто –то.

К дому идет Лизавета (в крепких лаптях, длинной темной юбке, зипуне, платок вязаный).

Лизавета: (кланяется всем):

- Доброго здоровьичка вам!

Семен:

-Здорово, Лизавета, чего пожаловала?

Лизавета:

- Да вот, послали меня наши мелеховски - иди, говорят, в Знаменско, распроси сестру свою –дворовую Анну, что господа-то Тютчевы про Москву-то сказывут, каки вести Семен привозит из городу- то, дойдет ли до нас хранцуз?.

Семен:

-Не полошись, Лизавета. Вести я вчерась привез. Из губернии пакет. Господа говорят, отошел супостат от Москвы, сбежал.

Да чего теперь тама ему делать – то, сгорело все, пограбили, побили беззащитный народ, да и деру…

Анна:

-Дак ведь и народ – то, кто мог, ушел из Москвы. Наши – то вон господа успели, слава Богу, спаслися.

Семен:

- Батюшка Кутузов велел всем Москву покинуть после Бородина, сказал: «Оставим Москву, сохраним армию, а стало быть и Россию спасем».

А то бы нипочем не сдали, ведь как сражались – то! Врага положили много и пленных-то взяли немало, да ихняя-то армия покаместь сильнее.

А вот соберем народно ополчение, обойдет Кутузов супостата, да в морду ему и даст.

Лизавета:

- А как по дорогам – то сейчас, небось, страшно. Хранцузы – то сюда не дойдут?

Семен:

- Дороги – то нелегки, осень ведь, распутица. Как мы ехали, дак много беженцев, и пленных ведут с Бородина. С Москвы-то на Ярославль дорога охраняется.

Лизавета:

-Дак ты и хранцузов-то видел? Каки они?

Анна:

- Дак, говорят, через Углич их вели на Золоторучье, вроде в Романов – Борисоглебский.

В Угличе - то что ведь было: отец Петр службу вел во Входоирусалимской церкви, народу много было. Кто– то и закричал: «Наполеон пришел в Углич!».

Люди – то из церкви бросились бежать. А с батюшкой –то Петром грозноиступленье сделалося, аж его вязали, в расстройстве чувства он был.

Во, как народ Наполеона - то страшится. Говорят – антихрист он.

Лизавета (крестится):

- Спаси, Господи!..

Семен (с презрительной усмешкой):

- Видал я их - пленных… Там всяки: французы, тальянцы, немцы - сброд наемнай. Одежонка на их пообтрепана, да обувки-то у кого нет, дак в обмотках, а то соломой ноги завернуты. Голодны, понуры.

В Ярославле пленным – то народ подает кто поесть, кто одежку каку…

Анна:

- Народ-то у нас жа-алосной…

Семен:

- То - то и оно, что «жа-алосной», а небось, когда в старину-то тут поляки ходили, так те не брали пленных, не кормили, всех сничтожали поголовно, реки крови – то пролили.

Анна:

- Дак ведь русский народ-то не зверь какой. Уж коли в плен взяли кого, дак он беззащитной, с им по - Божески надо.

Семен:

- По - Божески!.. Мы их сюды не звали. У их тама в Европе революция, дак они с ей к нам приперлися народ – то мутить, да грабить, да убивать.

Вот ужо народно ополчение отправится на них… и побьем!

В Ярославль–то много собралось, со всех уездов.

Анна:

- От нас тоже барыня Пелагея Денисьевна отрядила девятнадцать человек в ополченье-то. Дак ведь и больше бы отправили, да молодых-то до осьмнадцати лет, да с пятидесяти стариков-то не берут, а только таких, каки оружиям разным могут драться.

(Лизавета слушает, кивая и поддакивая, то Анне, то Семену.)

Лизавета:

-Вот наши старики- то и говорят, мол, возьмем топоры, да вилы, да рогатины, ежели к нам попрет хранцуз-то, засады сделаем, не дадим детей наших в обиду, да и господ защитим.

Семен:

-Не бойся Лизавета, не дойдет сюды француз. Здесь каки дороги – то? Где уж им по лесам да болотам, через речки наши…

Чай у них лаптей – то таких крепких, как у тебя, нет - по кочкам-то прыгать, да и валенок – то нет, да тулупов.

Грянет стужа, отморозят зады – то, окочурятся. (Женщины хихикают)

Семен:

-Ты вот лучше ступай-ко, скажи своим мелеховским-то, пусть собирают, кто что может: провиант какой, свечи, масло льняное, холстины на перевязку раненым.

Повезем в Ярославль в гошпиталя. Со всех уездов собирают.

А француз к нам не дойдет…

Лизавета:

-Ладно, прощевайте, побегу, все нашим - то передам.

Все расходятся.

Занавес.

На экране портрет Ф. И. Тютчева. Музыка. Звучат стихи Ф. Тютчева:

Из переполненной Господним гневом чаши

Кровь льется через край, и Запад тонет в ней.

Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши! –

Славянский мир, сомкнись тесней…

Сцена третья.

Место действия:

Комната в доме Тютчевых. Круглый стол (темная скатерть). На столе подсвечник, ваза с яблоками, карта книги, и т.п. У стола стулья. В стороне диванчик или кресло. На стене картины, иконы в углу. В комнате, возможно, камин или печь. В прорези окна в закатном свете виднеется церковь за ветками сосен.

Действующие лица:

Николай Тютчев– помещик, хозяин усадьбы (в теплом халате),

Иван Тютчев – брат Николая, московский дворянин (в сюртуке)

Екатерина Львовна Тютчева – жена Ивана, мать Федора Тютчева (в теплом сером платье со скромной отделкой)

Федор Тютчев – мальчик 9 лет в бархатном темном костюмчике.

Анна - дворовая Тютчевых в темном платье с передником.

В комнату входят братья Иван и Николай Тютчевы.

Они располагаются за столом, раскладывают бумаги, рассматривают карту.

Николай (водит по карте):

- Так, значит, Кутузов от Москвы отвел войско по Рязанской дороге…

Иван (показывая на карте):

- …он повернет теперь на Калужскую и там отрежет французов… Сейчас все зависит, какое Россия соберет народное ополчение, противостоять остальным частям Наполеона.

Николай(берет в руки бумаги, присланные из Ярославля):

- Оказывается, из немцев, принудительно призванных Наполеоном много дезертиров на нашу сторону. Уже набрался русско–немецкий отряд в 9 тысяч. Некоторые офицеры пленные упрашивают за честь носить русский мундир.

Иван:

- Да, брат, Россия вторая в Европе держава… Жаль, мы с тобою – люди не военные.

Николай:

- Задача поместных дворян сейчас - содержание ополченцев. Людей мы отправили, теперь провиант, обеспечение амуницией, оружием. Все, что от нас потребуется. Как вот здесь в воззвании сказано…(берет в руки бумагу - афишку)

Иван:

- Мы видели много таких афишек, по дороге сюда. Их по всем уездам распространяют.

Николай:

- В Ярославле их каждый день раздают. И к нам присылали, и сейчас вот опять…

В этот момент беседы в комнату входят тихо Екатерина Львовна с сыном Федей.

У Екатерины Львовны коробка с красным крестом, в ней куски холстины.

Николай:

- Ну что, Екатерина Львовна, как там маменька?

Иван:

- Что доктор говорит?

Екатерина Львовна:

- Маменьке полегчало, она уснула. При ней осталась Екатерина Алексеевна.

Доктор сказал – прогноз неутешительный.

Екатерина Львовна садится в сторонке и скатывает из полосок ткани рулончики - бинты.

Федя осторожно подходит к столу, где взрослые, ему интересно.

Мать его окликает:

- Феденька, поди сюда.

Федя не отходит от стола, слушает мужчин.

Николай:

- Пусть и Федя послушает, он ведь мужчина…

Это - воззвание императора.

(Дает Феде яблоко, мальчик медленно начинает его откусывать и нехотя жевать),

Николай читает:

«Божей милостию Мы Александр первый император и самодержец Всероссийский и …(не читая все титулы) прочая, прочая, прочая.

Неприятель вступил в пределы наши и продолжает нести оружие свое внутрь России, надеясь силою и соблазнами потрясть спокойствие Великой сей державы… с лукавством в сердце и лестию в устах несет он вечныя для ней цепи и оковы…

Мы, призвав на помощь Бога, поставляем в преграду ему войска наши, кипящия мужеством попрать, опрокинуть его и то, что останется не истребленного, согнать с лица земли нашей…

Мы полагаем на силу и крепость их твердую надежду, но не можем и не должны скрывать от верных наших подданных, что собранные им разнородные силы велики, что отважность его требует от нас неусыпного против нее бодрствования.

Сего ради полагаем мы за необходимость собрать внутри государства новые силы, которые составляли бы вторую ограду в подкрепление первой и в защиту домов, жен и детей каждого и всех. Взываем ко всем нашим верноподданным, ко всем сословиям и состояниям духовным, и мирским содействовать противу вражеских замыслов и покушений.

Да встретит враг наш в каждом дворянине Пожарского, в каждом духовном лице Палицина, в каждом гражданине Минина.

Благородное дворянское сословие! Ты во все времена было спасителем отечества, святейший Синод и духовенство! Вы всегда теплыми молитвами призывали Благодать на главу России, народ Русский!

Соединитесь все, с крестом в сердце и с оружием в руках, никакие силы человеческия вас не одолеют»…

Федя (стоя у стола, внимательно все прослушав, откладывает яблоко) спрашивает:

- Папенька, а кем были - Минин, Пожарский? Что они сделали?

Иван (дает Феде отложенное яблоко):

- Да, пора тебе Федор больше узнать из истории Отечества.

Мальчик снова машинально берет яблоко, внимательно, сосредоточенно слушает, по ходу рассказа замирая неподвижно с яблоком в руке.

Иван (встает, обращаясь к сыну):

- Было, Феденька в России такое время тяжелое.

После гибели царевича Димитрия здесь в Угличе (мы тебе про то рассказывали) недолго правил Борис Годунов, а как умер он, смута пошла, безвластие.

Стали являться самозванцы Лжедмитрии, один, потом другой. Снаряжали их в походы на Московское царство поляки. Хотели захватчики Россию себе подчинить.

Воцарился Лжедимитрий первый в Москве да за жестокость и бесчинства был разоблачен народом и казнен. Но объявивший себя царем Василий Шуйский так и не справился со смутой и тоже низвергнут был.

Князья – то русские кто верил и присягал самозванцам, кого подкупом брали, а кого-то убивали, других запугивали

А нашествие захватчиков все усиливалось. Ходили полчища иноземцев по всем городам русским, разоряли, грабили. Населения много истребили.

Здесь вот в Угличе монастыри все разорили, Народу тысячи поубивали, пожгли город.

Не было согласия между правителями городов, раздоры большие, предательство, жестокость, да алчность в людях пробудились от несогласия.

Не было тогда законного правления...

Иван, делает паузу, ходит, снова останавливается, обращается к слушателям:

- Тогда лучшие люди призвали верного человека, преданного России руководить сопротивлением народным. Это был Дмитрий Пожарский, дворянин из Нижнего Новгорода. Он стал ополчение собирать единомышленников.

На помощь ему пришел гражданин Козьма Минин. Он сделал воззвание к людям Российским. Стал собирать средства на ополчение.

Самозванец – то тогда, Лжедмитрий второй, как сейчас Наполеон, не в Москве, а под Москвой прятался, чтобы удрать легче. Да там и погибель свою нашел. В стане его уже разброд начался. Почуяли враги народное сопротивление.

От Нижнего Новгорода до Ярославля по всем городам прошли посыльные.

Пожарский прибыл в Ярославль и оттуда, собрав силы, повел на Москву, где засели захватчики. И вот как раз в такое же время…

Иван делает паузу, кивает Николаю.

Николай подхватывает, продолжает рассказ:

- Да, как сейчас - осенью, в октябре, ровно двести лет тому назад это было, в 1612 году.

Войска Пожарского пробились в Москву, окружили Китай город, осада долго была, взяли измором, да боями, поляков.

Те от голода, да холода сами сдались. 22-го числа начали штурм , а 25 -го все ворота Кремля открыли...

Иван продолжает:

- А на приступ Китай города брали икону Казанской Божьей матери, ее внесли в Кремль и в честь победы над врагом дали обет построить церковь Казанскую.

Построили ее потом против Кремля, она там и стоит, вот вернемся в Москву и обязательно с тобой туда пойдем.

Россию еще долго освобождали от иноземцев, и самозванцы новые появлялись. Но уже народ объединился и избрал в 1613 году законного царя Михаила Романова.

Иван (гладит сына Федю по голове):

- С тех пор государство наше едино и народ сплочен.

Победим Наполеона!

Мужчины снова берутся за разбор бумаг.

Федя подходит к матери. Спрашивает:

- Маменька, а то правда, что икона Казанская Божья матерь помогает врага победить?

Екатерина Львовна:

- Правда, Феденька. Святыни народ объединяют, дух укрепляют, против зла и несправедливости, а что для людей свято, то и есть - правда.

Помни об этом, куда бы судьба ни увела тебя, люби свое Отечество.

Вот скоро, как раз в день иконы Казанской Божьей Матери, будет молебен в нашей церкви Знаменской. Ее твой дед построил, чтоб народ молился, духом очищался и укреплялся, и собором решал свои дела.

А мы за победу наших помолимся.

Федя:

- И войн больше не будет, как Наполеона победим?

Мать:

- Не знаю Феденька, в мире еще нет согласия, много грехов и зла, и зависти, и корысти. Россия великая держава, многие страны на нее зарятся.

Только если останемся всем народом едины, тогда нас никто не завоюет.

В комнату осторожно входит Анна, вполголоса зовет:

- Екатерина Львовна, ужинать пора, уж все готово, пожалуйте.

Екатерина Львовна подходит к Анне, та скороговоркой бормочет:

- ...и господам-то отдохнуть надо, и Феденьке-то спать пора...

– а это давайте - ко сюда (берет коробку с холстинами из рук Екатерины Львовны), я сама доделаю все, и уложу как надо, не беспокойтеся.

Екатерина Львовна сыну : - Феденька, зови всех к ужину.

Мужчины:

– Мы слышим. Идем.

Все уходят.

Анна задерживается в комнате перед иконами, причитает:

- Вот ведь время-то какое, сколько бед, да испытаний, никому-то покоя нет.

Слыхала я что доктор–то сказал про барыню – матушку…

Доживет ли она до Рождества-то, сердешная.

Анна крестится на иконы, бормоча:

- Господь милосердный, спаси, сохрани, помилуй всех нас, рабов твоих грешных… Пресвятая Богородица, заступница убереги малых детушек от напастей…

Анна уходит, продолжая креститься и молитвенно причитать:

- Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный, помилуй нас…

Занавес. Музыка. На экране высвечивается портрет Ф. Тютчева.

Звучат стихи Ф.Тютчева:

Счастлив, кто посетил сей мир

В его минуты роковые.

Его призвали всеблагие,

Как собеседник на пир.

Он их высоких зрелищ зритель,

Он в их совет допущен был,

И заживо, как небожитель,

Из чаши их бессмертья пил.

Сцена четвертая.

Финал.

Авансцена.

Тот же занавес с видом усадьбы. Снова та же группа с экскурсоводом. Экскурсанты идут вразброд, тихо переговариваясь.

Экскурсовод , завершая экскурсию, концентрирует внимание группы:

- Федор Иванович Тютчев и все, что с ним связано – это достояние не только России, нашего Ярославского края, но и всей мировой культуры.

Причастность к его имени - гордость и нашей малой родины- села Знаменского, Кацкого стана, городов Углича и Мышкина.

Изучая творчество Тютчева, мы яснее понимаем, что из истории нельзя ничего вычеркнуть, но можно извлечь уроки мудрости, добрых устремлений, разумно принять как непреложность, незыблемость все истинные духовные ценности и святыни Отечества.

И конечно то, что память предков, нужно беречь, передавать потомкам во имя жизни, любви и счастья.

А давайте-ка вспомним стихи Тютчева!

Одна из экскурсанток:

- Но мы как-то больше знаем его лирические стихи:

Я встретил вас – и все былое

В отжившем сердце ожило;

Я вспомнил время золотое –

И сердцу стало так тепло…

Вторая экскурсантка: - Да, и о природе:

Есть в осени первоначальной

Короткая, но дивная пора –

Весь день стоит как бы хрустальный,

И лучезарны вечера…

Мужчина экскурсант: - А я предпочитаю философские:

Природа – сфинкс. И тем она верней

Своим искусом губит человека,

Что может статься, никакой от века

Загадки нет и не было у ней.

Второй мужчина-отец мальчика: - Многие стихи как афоризмы:

Нам не дано предугадать,

Как слово наше отзовется,-

Но нам сочувствие дается,

Как нам дается благодать…

Третий мужчина экскурсант: - Да, как поговорки:

Живя, умей все пережить:

Печаль, и радость, и тревогу.

Чего желать? О чем тужить?

День пережит – и слава Богу!

Третья женщина экскурсантка:- А мне нравится, как жизненное кредо:

Чему бы жизнь нас не учила,

Но сердце верит в чудеса:

Есть нескудеющая сила,

Есть и нетленная краса.

Отец мальчика что-то шепнул ему на ухо, как подсказку.

Мальчик: А-а, я знаю… - мы в школе проходили:

Люблю грозу в начале мая,

когда весенний первый гром,

как бы резвяся и играя,

грохочет в небе голубом.

Экскурсовод:

- Да, Тютчев был и лирик, и философ, и в чем-то мистик, но его стихи, даже самые грустные, светлы, как откровения. Он был пацифистом, с детства и на всю жизнь усвоившим представление о бессмысленности войн, вражды, жестокости, поэтому многие стихи его взывают к единству сил добра, справедливости:

«Единство,- возвестил оракул наших дней ,-

Быть может спаяно железом лишь и кровью»…

Но мы попробуем спаять его любовью,-

А там увидим, что прочней…

Тютчев верил в русский народ, хотя провел 22 года своей жизни за границей на службе в качестве политического представителя России. И там он написал большинство своих стихов и трудов, некоторые из которых, в том числе и письма, до сих пор не переведены на русский язык.

Как патриот России он еще был правозащитником, своего времени, защищал от жесткой цензуры творчество многих русских поэтов, давая им дорогу в мировую литературу. Ведь когда-то первым стихи Тютчева признал и оценил заочно сам Пушкин.

А в Знаменское взрослый Ф. Тютчев приезжал еще, предположительно, по делам наследства, но подробностями этого мы пока не располагаем.

Южный портал церкви Знамения Господня и фамильный некрополь Тютчевых у алтаря.



Экскурсант - отец, обращаясь к мальчику:

- Теперь ты представляешь, что здесь было.

Конечно, пережитое здесь не могло забыться талантливому мальчику, ставшему известным на весь мир поэтом.

Село Знаменское и в самом деле –«корни корней, колыбель колыбели поэта» Тютчева.

Ведь здесь остались не только развалины построек, и захоронения предков его - русских дворян. Осталась память об их полезных делах во благо этого края и России.

А добрая память объединяет людей разных поколений и даже разных вкусов и взглядов и передается в веках.

Памятное место тем и привлекает к себе.




Экскурсовод, в подтверждение этих слов, читает стихи Ф.Тютчева:

«Хотя враждебною судьбиной

И были мы разлучены,

Но все же мы народ единый,

Единой матери сыны.

……………………………

И грянет клич к объединенью

И рухнет то, что делит нас?..

Мы ждем и верим Провиденью –

Ему известны день и час.»

Конец.

Примечания:

В пьесе использованы исторические материалы 1812г по Ярославской губ., Мышкинскому и Угличскому уездам из краеведческой литературы Ярославских, Мышкинских и Угличских изданий; документ из Угличского архива (УФГАЯО) – «Воззвание императора Александра I - 1812г»; стихи Ф. Тютчева ; стихи О. Городецкой – « В Тютчевском Знаменском» (2003 г.).


Городецкая О.А. - краевед г. Углич, 2005г. Авторская редакция - 2011г.

Личные инструменты