Великая стройка Угличского гидроузла.

Материал из Про Углич

Перейти к: навигация, поиск

ВЕЛИКАЯ СТРОЙКА УГЛИЧСКОГО ГИДРОУЗЛА И МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК.

Изучение истории строительства гидросооружений Советской эпохи мне пришлось начинать с литературных источников 1930-х, 1960-х гг, и более поздних статей в краеведческих сборниках Верхневолжья. Из сотен иллюстраций, фотографий, описаний объектов, из документов и воспоминаний очевидцев, современников стройтельства Угличской и Рыбинской ГЭС, сложилось мое представление о том времени, и о судьбах людей. И это была потрясающая совершенно новая картина жизни страны, которую мы знали совсем в другом свете, с детства по учебникам, по своим впечатлениям. Это было мироощущение поколения, выросшего в относительно благополучную эпоху конца 20-го века. Десятилетиями старшее поколение держало нас в неведении о настоящей истории нашей страны. Новые знания ставят перед нами новые вопросы, подталкивают к новым изысканиям, которым нет границ ни в прошлом, ни в настоящем.

Книга Беломорско-Балтийский канал имени Сталина
Проводы трудкоммуны им. ОГПУ с Беломорско - Балтийского канала на новую стройку.
Ворота Дмитровлага. Ф. ок.1933 гг
Отправка с Беломорканала. "Перед отъездом настроение было веселое — впереди была свобода и новая работа"- так написано в книге.
Клуб в Дмитровлаге."Здесь, в здании клуба, перевезенном с Медвежки в Дмитров, происходит последний слет беломорстроевцев".
Тов. Горький на слете в Дмитрове.

В заключительных главах малоизвестной сейчас книги «Канал имени Сталина», вышедшей в 1934 году, есть описание переброски на новые стройки страны лагерных строений, техники и огромного количества, освобожденных каналоармейцев, выживших, перевоспитавшихся, получивших литера (а кое-кто звания, награды), освоивших по несколько строительных профессий. Здесь представлены фотографии - иллюстрации из этой книги.

25 августа 1933 года в городе Дмитрове состоялся последний слет беломорстроевцев, на котором, среди прочих выступлений, примечательны были речи Л. Когана, вновь назначенного начальника строительства Москанала и писателя Максима Горького.

«Канал Москва- Волга- грандиознейшее гидротехническое сооружение мира. Он в семь раз превосходит Беломорский». «Но мы эту задачу выполним» (1) – сказал Л. Коган.

Максим Горький: - «Я счастлив, потрясен. Все, что тут было сказано, все, что я знаю (а, я с 1928 года присматриваюсь к тому, как ОГПУ перевоспитывает людей), все это не может не волновать. Великое дело сделано вами, огромнейшее дело. Обо всем этом нашим литераторам нужно написать». «Я чувствую себя счастливым человеком, что дожил до такого момента, когда могу говорить о таких вещах и чувствовать, что это правда». «К тому времени, когда вы будете в моем возрасте, полагаю, не будет классовых врагов, а единственным врагом, против которого будут направлены все усилия людей, будет природа, а вы будете ее владыками. К этому вы идете, но до этого надо свернуть голову капитализму».

Войдя за кулисы, Горький сказал чекистам: «Черти драповые, вы сами не знаете, что сделали». Чекисты улыбнулись. Они хорошо знали, что сделали. Они сейчас молчали, потому, что были озабочены новыми задачами. Они думали о канале Москва-Волга".(2)

«Разрешить задачу обводнения Москва-реки, путем соединения с верховьем реки Волги». – Это решение Пленума ЦК по докладу тов. Кагановича было принято в 1931 году 16 июня.

Далее в книге много вдохновенных строк: « Москва должна быть самым мощным экономическим и самым красивым городом мира». «Москва превратится в порт пяти советских морей. Великие водные дороги скрестятся в Москве. Вода и зелень придадут ей вид города-парка. И над этим поселением здоровых людей, чистых, просторных, красивых домов, бездымных, беспыльных машин будет весело звенеть жаворонок, и пчелы будут летать за медом на Яузский бульвар. И люди скажут «Вот и стирается грань между городом и деревней. Мы на подступах к эпохе коммунизма».(3)

Читатель этого должен был непременно поверить, что ради такого блага стоит приносить великие жертвы, принять, стерпеть и преодолеть все… Ведь сам «… товарищ Сталин поднял над всей страной как знамя новое отношение к труду. Товарищ Сталин был инициатором трудкоммун ГПУ и всей лагерно-исправительно- трудовой политики» .

«Товарищ Сталин выдвинул идею создания Беломорско-Балтийского канала силами заключенных» .

«Впереди еще годы классовой борьбы, жестокие схватки с остатками капитализма…- Но наше ГПУ не только острый меч пролетарской диктатуры, но и школа социалистического перевоспитания десятков тысяч враждебных нам людей».(4)

А вот описание начала стройки Москанала в Дмитрове: - «Сквозь стекла клуба видны улицы старого Дмитрова, дальний лес, пузатое здание монастыря, над которым нет крестов, и стены которого украшены портретами вождей. Широкий котлован, на котором работают каналоармейцы, земляная выемка. Бесконечная просека, обозначающая трассу канала. Отвисшая челюсть экскаватора. Каналоармейцы со знаменем возвращаются в лагерь. Ворота лагеря открываются. Стрелок ВОХРА стоит на сторожевой вышке. Над воротами лагеря покачивается красная звезда. Вокруг бараков народ- обычная суета». (5) Шел 1933 год.


Ворота в зону стройки ГЭС на Спасской ул.В центре видна Предтеченская церковь.
Углич, середина 1930-х гг. Строится ТЭЦ для Волгостроя.Колокольня Казанской церкви (справа) стала водонапорной башней. В левобережье видна Леонтьевская церковь
Стройка Угличской ГЭС. Зимняя разведка грунтов.
Тачечники - заключенные (фрагмент фотографии).Фотоархив Угличской ГЭС
Камни для ограждающей дамбы котлована.Ф.архив Угличской ГЭС
Экскаваторы на береговых работах.
Камни перевозили на грабарках.Ф.архив Угличской ГЭС
Экскаватор в котловане в нерабочем состоянии.Ф.архив Угличской ГЭС
Первые работы в котловане.Ф.архив Угличской ГЭС
Насыпь над котлованом.
Грунтовые работы в котловане. Гужевой транспорт.Ф.архив Угличской ГЭС
Фрагмент панорамы фотографии (справа к центру) - начало Иерусалимской слободы, территории затопления. Камни (предположительно) - надгробия Георгиевского кладбища "убогий дом"
Разрушение Входоиерусалимской церкви.Зона будущего затопления
На строительстве - ручной труд. Фотографии для отчетов в Управление Волголага НКВД. .Фотоархив Угличской ГЭС.
Разрушение Входоиерусалимской церкви.Район современного грузового порта на Угличском водохранилище
На стройке было много деревянных строений, лесов, мостовых переходов и конструкций из дерева.Фотоархив Угличской ГЭС
Лесозаготовки для стройки ГЭС.
Фотографии для отчетов в Управление Волголага НКВД.Фотоархив Угличской ГЭС
Заключенные Волголага на лесозаготовках.
Деревянные конструкции на стройке. Фотоархив Угличской ГЭС.
Вывоз леса на стройку ГЭС.
Инспектирование работ в котловане (или экскурсия?-О.Г.)Фотоархив Угличской ГЭС.
Дорога на стройку Угличской ГЭС по окраине города.
На строительстве трудились заключенные женщины вместе с мужчинами.
Ветка железной дороги к стройке ГЭС
Заключенные женщины на стройке Угличской ГЭС.Женский лагерь в левобережье стал в годы войны лагерем военнопленных.
Высоковольтная линия 1940-е гг. Фрагмент панорамы фотографии в обработке Хуберта Денезера. В левобережье (правый верхний угол) видны строения лагеря военнопленных.
Бывший военнопленный отделочник плитами шлюза Угличской ГЭС - Хуберт Денезер на арке шлюза показывает, где был лагерь военнопленных, бывший женский.Фото 1997г из архива музея-клуба "Россия-Волга"
Строения лагеря военнопленных (бараки, кухня и др.), обозначенные Хубертом Денезером на увеличенном фрагменте фотографии из архива угличской ГЭС.
Отведение русла Волги перед строительством ГЭС
Панорама строительства ГЭС, вид с верхнего бьефа, 1939 год
Возведение бычков плотины, вид с верхнего бьефа, 1939 год
Вид на стройку со стороны верхнего бьефа. Бычки последних 3-х пролётов плотины и опора канатного крана
Вид в сторону верхнего бьефа с возведённого бычка плотины
Строительство ГЭС, здание маш.зала, 1940 год
Вид на стройку в нижнем бьефе. Волногасители. На заднем плане Воскресенский монастырь и церковь Иоанна Предтечи

Скоро, совсем скоро такая же картина будет наблюдаться в окрестностях тихого старинного городка на Волге Углича. - Звезда над воротами, лагерь, бараки, стрелки ВОХРА на вышках, котлован и просека…

И начнется для Углича, пережившего за свою тысячелетнюю историю нескольких великих разорений и возрождений, новый поворот в судьбе реки, города, людей.

Как это отразится в сознании угличан, очевидцев и участников великой стройки, что останется в памяти через десятки лет?

Обратимся к воспоминаниям некоторых из них.

КОЛОБОВА ЕЛЕНА ДМИТРИЕВНА (урожденная Знаменская-1923 года рождения), бывший адвокат, вспоминает: «Улица К. Маркса, бывшая Спасская - историческая улица. Она была основным путем через Волгу на Питер и Кашин. Летом – паром от спуска около церкви Предтечи через Волгу.*Углич XIX века. Дома по левую сторону этой улицы были 2-х этажные, а сейчас стали одноэтажные. Когда начался Волгострой, улицу подняли. На нее свозили землю из котлована 18 метровой глубины и улица поднялась более чем на 4 метра. По правую сторону строили высотные дома. Сейчас через эти грунты просачивается вода и заливает весной подвалы».

«Сначала строили мехзавод и бараки для работников завода. Потом стали строить лагерь там, где был лес Рыжечник. Он шел от Луначарского поля до пионерского лагеря (Грехов ручей). Его вырубили. Лагерь был сначала деревянный, потом сменили каменными строениями. Там, где до недавнего времени располагалась Главсоль, была лесопилка. Где сейчас ГЭС, церковь была(Николопесоцкая). *Церковь Николы "на песках"Где сейчас управление ГЭС, дом был старинный Жареновский. Был еще дом духовной семинарии. Их ликвидировали. Был еще шикарный школьный сад. Его вырубили».

«Мы видели, как начиналась стройка. Я жила на улице Карла Маркса (бывшая ул. Спасская). Самый первый строили высотный дом № 4.Это место оградили, наставили вышек. Был 1937 год. Мы видели за забором заключенных, их приводили и уводили. Было множество людей в халатах и тюбетейках- азиаты: таджики, киргизы, узбеки. Звали их- баи. Питание и условия были трудные. Когда была перекличка, многие падали. Их грузили на телеги, зимой на сани и увозили куда-то хоронить».

«Подруга моя жила в последнем доме на ул. К. Маркса. Ее отец работал на экскаваторе. Мы носили ему еду на стройку в обед. Нас- детей пропускали. Спуск за церковью Предтечи, где дорога и ручей, начали копать в первую очередь. Заключенных приводили под конвоем и уводили группами в лагерь, который был там, где сейчас лагерь- почтовый ящик ЮН 83/3».

«Вначале орудия производства были: лопаты, тачки, экскаватор, больше ничего не было. Мы видели, как постепенно углубление становилось все больше и больше. Чем глубже, тем люди казались нам все меньше. Иногда мы видели, как человек, везущий тачку, срывался и падал с насыпи. Нам казалось, что его так и засыпали землей».

Рассказы о множестве погибших при различных работах, в том числе и при выемке грунта в котловане гидросооружения, приходилось слушать не раз от старожилов Углича.

«Волга протекала дальше, перемычку пока не делали. На левом берегу, где остался сейчас один красный дом, там было две улицы. Целая сторона была и церковь около бывшей дачи Волковых.*Сельцо Григорьевское -Супоньевский дворец. Там потом копали канал под шлюз. Затем стройку всю оградили забором и поставили вышки. Выросло управление будущего ГЭС и Волголага. Появилось 3-е управление. Туда направляли людей, которые совершали преступления в лагере и вновь прибывших. Там они проходили допрос и затем направлялись в лагеря. 3-й отдел возглавлял Юрьев. Первые директора были Поллак и Алексаньян. Два брата (фамилии не помнит) возглавляли один «механку», другой ГЭС. Потом они уехали. Все эти работники приехали с Беломорканала. Они там по 58-й статье отбыли срок, а здесь начальниками были и продолжали строительство на основе своего опыта Беломорканала. Основная масса заключенных были по 58-й статье. Это- клевета на Советскую власть, терроризм, другие действия против Советской власти. Потом выяснилось, что люди были преимущественно невиновные. Их забирали по доносам, вымышленные дела были, кто-то был богатый- их забирали… Когда началось сооружение плотины, нас уже смотреть не пускали. В Угличе открылось ФЗУ, работников будущей ГЭС и многие пошли туда учиться».

ВОРОННИКОВ В. П. (1929 года рождения): « В 1938 году у меня отец работал на Волгострое. Я ходил с отцом смотреть и видел, что там были трапы, и вереницы лошадей с номерами возили грабарки. Возили заключенные песок, землю, грунт. А насыпь намывали. С левого берега из карьера помпами гнали песок сюда на насыпь плотины. Это до 1940 года».

БОДИНА АЛЕВТИНА ВЛАДИМИРОВНА. Эта женщина работала в войну крановщицей на мостовом кране. Рассказывала, что загружали оборудование для ГЭС, для ремонта, отделки. «В войну работали на казарменном положении. Дежурили сутками. У девушек работниц и охраны были противогазы. По тревоге бежали каждый на свой объект. В кино или куда-нибудь ходили организованно. На крыше снаружи и внутри станции стояли зенитки. Станцию пытались бомбить. Корпус ее был закрыт досками-замаскирован».

(Работники ГЭС рассказывали, что в войну где-то под Калязиным стоял макет станции. Самолеты пролетали мимо. Прямых попаданий не было).

«После войны станцию отделывали. Большой был коллектив. Несколько цехов было. Использовали труд заключенных. Из лагеря приводили специалистов, обслуживали заключенные и краны, например, кабель переносили за краном».

ИВАНОВ В. В. (1929 года рождения). «Начал работу с 14 лет. В 1943 году был учеником слесаря. Работал по 6 часов. ГЭС уже работала, но было много недоделок. Делали металлические детали, заграждения. Потом за многие годы работы освоил много профессий. Тогда работали много. Говорить много нельзя было. Друг с другом не делились откровенно. За лишнее слово могли забрать. Было такое».

Жена Иванова более разговорчивая. Рассказала, что сам муж с хутора Горячкино, что у Красного. В 1935 году при строительстве Гидроузла это место пошло под затопление. Народ переселили к Улейме, в Горушки. Туда переехало много из других мест, из Мологи тоже. Потом родители его переехали в город. Сама она жила на левом берегу.

«Раньше был пеший мост через Волгу там, где Каменный ручей. *Мосты Когда стали копать канал (под шлюз), мост перенесли выше. Стали ходить на Покровские горки. На стройку смотреть не разрешали. Через мост людей переводили под конвоем. Накопят народ на одной стороне, и конвой с оружием переведет, а потом с другой стороны ведет группу людей. Вокруг были заключенные. Они и дома строили. Жили в зоне и там же все начальники. Мы знали, что все заключенные в основном политические. Иногда они просили чего-нибудь принести или письма передать. Нельзя было. За письма могли забрать. Но кое-кто ухитрялся все же передавать. Лагеря были и тут, и в Улейме. На левом берегу был сначала женский лагерь, потом там военнопленных разместили. На правом был мужской и женский лагерь. Потом женский ликвидировали. Говорят, что женщину застрелили за побег. Сначала все вручную делали и людей гибло много». Муж тоже говорил, что во время отделки погибло много людей.

ХУБЕРТ ДЕНЕЗЕР. Бывший военнопленный, немец. Ежегодно приезжает в Углич уже несколько лет. В Германии разыскивает бывших военнопленных, работавших на строительстве Угличской ГЭС, налаживает связи. На левом берегу обустроено место захоронения бывших военнопленных. Есть памятный камень. Многие из Германии посещают это место.

История Хуберта такова. На войну попал в 18 лет. В 1943-м, когда уже произошел перелом. Убеждали, что им надо защищать Родину от коммунизма. На фронте они поняли, что никого не защищают. Был ранен в Румынии. Госпиталь захватили русские и по этапу отправили в плен. По России и ехали и шли пешком, квартировали в деревнях. Русские их кормили. Навстречу шли в наступление русские войска. В Углич Хуберт попал в 1944 году. «Лагерь был на левом берегу. Был барак деревянный- 4 зала, койки , печки, коридор, туалет, столовая, кухня, хлеборезка. Различные мастерские: сапожная, ремонтная, пожарная часть, котельная. Работал в Угличе 22 месяца. По лестнице в арке шлюза бегал 148 ступенек вверх- вниз с ведром за водой для замески цемента. Освоил много строительных профессий. Когды вернулся в 1948 году из плена в Германию, сам себе выстроил дом…»

Рассказывал Хуберт, что в Угличе были лучшие годы его жизни. Молодой был. Радовался, что жив остался. Работали на лесоповале на Дивной горе (там тоже был лагерь), в Улейме. Там ходили без конвоя. Зимой пилили лед на Волге, чистили подвалы от старого льда. Летом вывозили навоз на поля. Там, говорит, виделись с девушками, шутили, смеялись. Помнит как-то- дождь и солнце. Бегали по полю, резвились, как телята. Молодость…

Работали военнопленные хорошо. Так отзываются о них все старожилы. Дисциплинированные были. Им доверяли все работы: отделку фасадов, архитектурные работы, строительство домиков на шлюзе, моста через шлюз, облицовку плитами. Это была их территория стройки.

ЖОЛУДЕВ БОРИС ЛЕОНИДОВИЧ (с 1907 года рождения) это был самый интересный собеседник. Он помнил Углич старых времен. В 1920 годы, учеником, участвовал в тушении грандиозного пожара, который уничтожил значительную часть центра города. Видел, как сбрасывали колокола, ломали церкви и многое другое. Отработал на стройке гидроузла и потом на эксплуатации много лет.

«Сначала работал на лесопилке, там, где «Главсоль» была, пока Волгострой это место не затопил. Сначала пилили ограждения для Волгостроя – брус. Его остатки можно видеть до сих пор, когда обмелеет. Потом его, когда он не нужен стал, охранники частично растащили на дрова и домики садовые. Перед затоплением лесопилку перевели на лесокомбинат за вокзалом.

В период Волгостроя ломали церкви. Вот собор Петра и Павла был на углу улиц Ленина и 9-не января.*Церковь Апостолов Петра и Павла Его разбивали вручную по кирпичику и фундаменты, и ограды, и камни из-под фундаментов. Камни выворачивали бульдозером. Даже удивительно как их раньше туда доставляли люди, когда такой техники не было! Взрывать тут ничего нельзя было, кругом дома, камни вывозили на поле. Там и рвали. Камень нужен был для обкладки насыпи плотины. А из кирпича сложили здание, где был исполком, а теперь нарсуд. Церковь Ильи Пророка тут же рядом была. *Церковь Ильи Пророка Под ней тоже были валуны огромные. Тоже разобрали церковь и камни вытащили!».

«На Волгострой перешел прямо с лесопилки. Предложили работу сначала в гидроцехе, потом освоил много специальностей: слесарные работы, монтажник по лесам. Работал с 1934 до 1941 года. Как началась война, на второй день пришел в военкомат. 300 человек явилось. Начали отправлять, кого на поезд, кого куда, а волгостроевцев до ночи держали. В первом часу ночи зачитали список, выдали обратно документы и объявили, что по приказу Сталина всех нас отправят снова на стройку работать. Объект важный. Везут беженцев. Довезут до плотины, дальше ходу нет, перегружают внизу на другой пароход. Станция работала, но шлюз не был оборудован. Ворота открывали и закрывали вручную. 10 человек крутили лебедку».

«В войну делали все. Работали круглосуточно. Началось наступление на Калининском фронте. Ночью было видно зарево и слышны взрывы. Шлюз и плотину охраняли зенитки. Как начнут хлестать- пули летят, падают. Но самолеты охотились больше за Рыбинском. Приходилось ездить туда на базу за оборудованием. Попадали в бомбежки. Старались спасти груз».

Когда мы с Б. Л. Жолудевым рассматривали фотографии строительства Угличского гидроузла, он пояснил, где что было.

«Разведка грунта началась от Калязина перед строительством. И нигде не находили морену. Только у нас в этом месте и нашли. Морена- это гравешок такой мелкий плотный. Когда вынимали грунт и насыпали его на берег, в этом месте его оказалось несколько слоев насыпано. А раньше там было кладбище. (Речь идет о Георгиевском кладбище Иерусалимской слободы). *Церковь Воскресенская "на кладбище" Сейчас там огороды. Их распределили работникам ГЭС. Люди долго не могли ничего посадить, долбили ломом этот грунт и разгребали, чтобы деревья вкопать. Кладбище сначала пытались перенести. Но не у всех нашлись средства на цинковые гробы для своих родных, захороненных там. Кто побогаче- перевезли своих родителей. Начальник мой, к примеру. А у меня там мать и отец похоронены. Средств не было на цинковые гробы, а в деревянных нельзя по санитарным нормам. Так и остались там засыпанные. Работали там заключенные. Они рылись в могилах рядом с раскопанными. Подкапывали и искали ценные вещи. Потом вольнонаемным предлагали купить кольца, серьги, броши золотые. Раньше ведь не снимали украшения и кольца обручальные- так и хоронили».

«На лесах стал работать после несчастного случая. Был такой парторг Виноградов. Должен был наблюдать за бригадой заключенных. А он и не заглядывал , не проверил. Все им доверил. Когда сделали леса и подняли на них огромные посудины для замески цемента, и вся бригада зашла- леса рухнули. Кто покалечился, кто на дно пошел. Этим занялся 3-й отдел. Бригадир имел срок 10 лет. Его уговорили взять вину на себя. Посадили его, а начальник отделался. Не судили парторга. После этого мне и дали задание делать леса. Делал сверху донизу все вот эти леса. Проверял каждую линию под нагрузкой 10 тонн. Стоял сам и прораб по 5 минут, пока все не проверим. Все выдерживало нормально. С лесов облицовывали плитами и здание ГЭС, и потом арку шлюза. Плиты были разные. Все наружные украшения делались по указанию архитекторов из Москвы. Петров был архитектором. Он за это получил Сталинскую премию – 50 тысяч".

"Сделано тут было много. На шлюзе тоже оформляли. Там работали немцы-пленные. Они работали честно, хорошо. На них можно было положиться. Содержали их в хорошем лагере. И посылки им прислали – разрешалось. Работали и наши заключенные. У меня работали тоже. Брал, потому что своих не хватало людей. Тем, кто по 58-й статье был, можно было доверять. Они задание выполняли. А жулье – пайки воровали у честных работающих. Пайка – 800 грамм. Или белье украдут…А 58-ая – надежные были».

Пояснял мне мой собеседник и про намывку дамбы, про гидромониторы, про укладку камнем насыпи. Как при неправильной укладке смывало большой водой ее и по 2-3 метра песка отмывало от берега. Рассказывал, как круглосуточно шел бетон по транспортеру.

«Его укладывали и в мороз, и в дождь, стоя в воде. Работали в холода. Было много азиатов заключенных. Они к стуже непривычные. В халатах, тюбетейках. Как замерзнут - встанут и стоят. Они нежные, к теплу привыкшие. Наш Николай Александрович выделял им ваты, чтобы шили маски на нос, уши, на лицо, чтобы не обморозить».

Когда рассматривали фотографию – панораму котлована нижнего бьефа, где дно выложено переплетенными ветками, он объяснил, что это фашинные тюфяки.

"Из прутьев березовых 3-4 сантиметра толщиной вязали и сплетали их. Длина их 2-3 метра. Выстилали все дно. На них клали плиты бетонные, на которых с 4-х сторон кольца. За эти кольца плиты скреплялись. Когда пошла вода, они колышутся, но с места не тронутся, а потом в дно врастают и никуда уже не денутся".

Рассказал Жолудев о перемычке (земляной дамбе) с железной начинкой внутри. О разных случаях аварий. Как женщина погибла во время ледохода, замеряя уровень по пьезометрам. Как баржа врезалась в стенку шлюза в тот момент, когда он сам был на лесах вверху на арке. Все содрогнулось, но выдержали леса, а в стенке шлюза осталась большая вмятина. Оригинальную конструкцию лесов, которая позволила производить облицовку плитами арки шлюза без помощи кранов, Жолоудев придумал сам. Ему дали срочное задание, он его выполнил. До этого работали с помощью кранов, расположенных на баржах. Во время шлюзовки баржи приходилось перегонять то и дело. А новая конструкция лесов позволила сократить сроки отделки шлюза. За это работа Жолудева была отмечена премией.

Удивительно то, что этот человек никогда не боялся высоты. Рассказывал, что у него такое качество с детства. Мальчишкой работал по найму с кровельщиком. Церкви в деревнях крыли железом. Залезал на самый верх купола по подвесной лесенке. Случалось, что лесенка срывалась, и он съезжал по скату вниз до карниза, удерживался, выбирался чудом, и никогда не боялся, говорит.

Многое мог бы еще рассказать этот удивительный человек. К сожалению его уже нет. Он умер в ноябре 1999 года, прожив 92 года, из которых более 70 лет трудился. Не имел никаких званий и наград, хотя в конце войны работал на восстановлении разрушенных мостов на Волхове под Ленинградом, был контужен во время бомбежки. Но даже не имел звания ветерана войны, так как не участвовал в боевых действиях. Прожил скромно и тихо, как и многие другие строители сооружений века.

СЕДНЕВ ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ – угличанин с 1913г. рождения, проживавший в последние годы в Москве.

Об этом легендарном человеке – сыне охранника императора Николая второго Ивана Седнева, расстрелянного вместе с императорской свитой в Екатеринбурге, сейчас немногим известно у нас в Угличе. Его семья испытала много гонений и он сам тоже. Еще до войны он начал работать на Волгострое. Война застала его в Рыбинске на строительстве шлюзов. Хотел на фронт, но его оставили, по брони, на стройке и он многое видел и в Рыбинске, и в Угличе. К сожалению, записать удалось немного из его рассказов о Волгострое и военном времени в Угличе. Он умер в 2005 году. Он рассказал о батареях зенитчиков, надежно охранявших наши гидросооружения, расположенных не только на здании ГЭС, но и на берегах и на водораздельных дамбах.

Успенская пл. периода Волгостроя. Казанская церковь - водонапорная башня. ТЭЦ - здание за забором, слева от церкви
Рассказал о том, как в 1941 году успели демонтировать огромное оборудование ТЭЦ, располагавшееся в здании, где сейчас поликлиника, и отправить его в Нижний Тагил на металлургический завод, где оно до сих пор работает. Описал он нам, как на снимках выглядела панорама тщательно замаскированных гидросооружений в самый критический момент войны, когда были артналеты - ничего невозможно было узнать, где и что расположено. Рассказал Дмитрий Иванович о том, как работал с пленными немцами.

«В моей смене была бригада 65 немцев пленных. Бригадир, тоже немец, прекрасно говорил по–русски. Все немцы считают себя механиками, так они разбираются хорошо в этом и старательно все делают. На 139 отметке – это где пульт шлюза, там лестничная клетка и там перила. Если обратите внимание, как они сделаны из деревянных болванок. Немец сидит и вытачивает такое закругление, как настоящий резчик по дереву, все гладко по форме, даже соединений не видно. А бригадир подарил мне отличный гвоздодер своей работы, так он у меня до сих пор сохранился. Под нашим наблюдением они делали подстанцию…»

Далее рассказчик поведал о курьезе, связанном с такими качествами немцев, как аккуратность и бережливость. Проводя кабель, немец не понял, почему нельзя делать соединения, если не хватает длины, а нужно протягивать новый кабель, ведь это же затраты… Он аккуратно соединил концы и так искусно сделал оплетку, что потом долго искали место соединения, когда по неосторожности кабель сдернули и получилось разъединение. Это можно было расценить как вредительство, но немец недоумевал, почему русские такие нерациональные и неаккуратные.

Живые свидетели великой стройки ещё остались. Но трудно порой их вызвать на откровенный разговор. До сих пор некоторые боятся, вдруг им что-то будет за это. На вопросы, как они все выдержали: труд тяжелый, лишения, страх оказаться по ту сторону забора с вышками, люди отвечают скупо – «так нужно было». Верили, что жизнь станет лучше.

В 1967 году вышла книга «25 лет Угличской и Рыбинкой ГЭС» (из опыта строительства и эксплуации).

В ней подробно описан ход строительства этих двух гидроузлов. Много интересных сведений, технических данных. Нет в ней ни слова о лагерях ГПУ, о «перековке» и перевоспитании трудом заключенных, воплощении гениальных сталинских идей, нет того литературного пафоса 30-х годов.

За 25 лет много изменилось - и политика, и люди. Пришло новое поколение. Город населили новые угличане. В книге рассказано о руководителях различных объектов стройки на разных этапах, отмечены мастера различных профессий. И лишь в конце в списке награжденных указано несколько имен стрелков ВОХРА, чем-то отличавшихся.

Книга оставляет впечатление о масштабности, технических достижениях и огромном самоотверженном труде людей на этих стройках. Рассчитана она на специалистов гидроэнергетиков и студентов, поскольку «...эти первые электростанции явились кузницей кадров, экспериментальными и исследовательскими полями, хорошими лабораториями советской энергетики».(6)

В книге есть описания аварий, происходивших в разные годы в результате технических просчетов, по вине обслуживающего персонала, по объективным причинам, таким, как взаимодействие рукотворных сооружений с природными факторами. Эти проблемы доставляли много хлопот уже в первые годы работы гидроузлов. Спустя десятилетия вопросы аварийного состояния некоторых объектов ГЭС, и особенно вопросы экологии водохранилищ, стали проблемами жизнеобеспечения, и состояния здоровья населения.

Уже в 1954 году «появилась необходимость систематической очистки с помощью мостовых кранов, решеток, пропускных камер, так как часть понура, углубленная по наклону в сторону водоводов к зданию ГЭС заполнена топлой древесиной. Нагон древесины к сооружению увеличивается в годы подъема уровня на верхнем бьефе. Общегодовое поступление топляков в 1951 году отмечено примерно 12 тысяч м³».(7) Спустя почти 40 лет с тех пор, захламление и разрушение берегов верхнего бьефа, сброс промышленных отходов в этом районе – это вопросы, касающиеся качества питьевой воде, поскольку здесь в районе Грехова ручья находится городской водозабор.

А как соотносятся с обликом современного Углича наши гидросооружения?

В книге отмечено, что проект сооружений Угличского и Рыбыбинского гидроузлов составлялся в 30-е годы, утвержден в 1938 году, в период, когда зачастую допускали осужденные впоследствии излишества в оформлении зданий, сооружений. «Опыт эксплуатации показал, что такие архитектурные детали, как сложные навесные карнизы, пилястры, колонны, архивольты и другие излишние украшения, они не обеспечивают условия эксплуатации, а наоборот создают дополнительные трудности, требуя постоянного внимания и ухода».(8)

Но, любуясь панорамой прибрежной части города на изгибе Волги, мы, наверное, должны быть благодарны архитектору за то, что комплекс ГЭС, плотины и шлюза органично вписывается в ландшафт в месте соединения двух берегов.

В сравнении с прожитыми трудными годами, на сегодняшнюю жизнь, во многом им малопонятную, мои собеседники – старожилы все же особенно не сетовали. Но последний вопрос так и остался без определенного ответа. - Могла ли сбыться мечта об электрическом рае с названием КОММУНИЗМ у тех, кто строил и верил в него?

Пожалуй, наши гидросооружения, кроме своего функционального назначения, стали еще своеобразным памятником промышленной архитектуры 20-го века и памятниками тем, кто по своей или чужой воле отдал свой труд, и всю свою жизнь за эту мечту.

П Р И М Е Ч А Н И Я:

1.Канал имени Сталина. Беломоро- Балтийский канал имени Сталина; История строительства. Москва .1934 г.- стр. 584

2._______________ стр. 595-597

3._______________ стр. 597

4._______________ стр. 598-604

5._______________ стр. 508

6.25 лет Угличской и Рыбинской ГЭС; Из опыта строительства и эксплуатации. Ред. М.А. Малышев и М.М. Мальцев.- М., Л., изд. «Энергия», 1967г. 461стр.

7._______________ там же.

8._______________ там же.

О. А. Городецкая - краевед, с 1996г по 2007г - руководитель музея-клуба "Россия – Волга".

г. Углич. 1999 год. Редакция 2011 год.

Личные инструменты