Берггольц, Ольга Фёдоровна

Материал из Про Углич

Перейти к: навигация, поиск
Ольга Федоровна Берггольц 1910-1975 гг

Содержание

В 2010 году в честь 100-летия О. Б. по всей стране состоялось множество торжественных мероприятий, культурных акций, творческих вечеров посвященных ее памяти

Имя этой великой женщины – поэта, писателя, публициста зазвучало в полную силу 70 лет тому назад и навсегда вошло в героическую историю нашей страны. Зазвучало не с экранов кино, подмостков театров, или концертных залов, а из уличных репродукторов в 1941 году в осажденном фашистами городе на Неве, который был блокирован уже 8 сентября.

«Голос Ольги Берггольц источал небывалую энергию. Она делала репортажи с фронта, читала их по радио. Этот голос звучал в эфире три с лишним года, почти ежедневно обращаясь к героическому городу. Ее слова, ее стихи входили в замерзшие, мертвые дома, вселяли надежду, и Жизнь продолжала теплиться.

Тихий голос Ольги Берггольц стал голосом долгожданного друга в застывших и темных блокадных ленинградских домах, стал голосом самого Ленинграда. Это превращение показалось едва ли не чудом: из автора мало кому известных детских книжек и стихов, про которые говорилось "это мило, славно, приятно - не больше", Ольга Берггольц в одночасье вдруг стала поэтом, олицетворяющим стойкость Ленинграда».

(Здесь цитируются строчки, написанные о ней разными авторами в статьях к столетию О. Берггольц).

И еще много, много всего было написано и сказано на торжественных мероприятиях, посвященных ее памяти. Начали снова переиздаваться ее книги, сборники стихов, были изданы уникальные документы в книге «Ольга. Запретный дневник». Множество воспоминаний знавших ее людей появилось, как из рога изобилия, и, наконец-то, стал заполняться вакуум вокруг ее имени, который образовался за два десятилетия замалчивания.

Памятник О. Берггольц на "Литераторских мостках" Волковского кладбища С.-Петербурга. Фото - 2010г

"Никто не забыт, и ничто не забыто" - эти слова О.Берггольц выбиты на стене Пискарёвского кладбища в Лениграде.

Сама поэтесса, скончавшаяся 13 ноября 1975г была похоронена, вопреки ее завещанию не на Пискаревском кладбище "...вместе со своими",а по воле Ленинградских властей, на Волковском кладбище - "Литераторские мостки".


Ольга Берггольц в Угличе

Имя Ольги Фёдоровны Берггольц ( 1910 - 1975 г.г. ) известно большинству угличан.

Улица Ольги Берггольц от набережной Волги до пересечения с Ярославской ул.
Ул. О. Берггольц от пересечения с Ярославской ул. до автостанции у центрального рынка
От автостанции и рынка до пересечения ул. Октябрьской и ул. О. Берггольц.Дом белый кирпичный слева от моста - угловой.

В Угличе с 1977 года существует улица, носящая её имя.

В первом путеводителе по Угличу, написанном в 1960 году И.А.Ковалёвым и И.Б.Пуришевым, про Ольгу Фёдоровну Берггольц есть небольшая статья. Приведу её почти полностью: " В Угличе провела своё детство Ольга Фёдоровна Берггольц, талантливая советская поэтесса. О.Ф.Берггольц - автор стихов о героях-ленинградцах, написанных в осаждённом городе Ленина в годы Великой Отечественной войны ( сборники "Ленинградская тетрадь"-1942 г., "Ленинградская поэма"-1942 г., "Твой путь-1945 г.и др. ) В 1918 году Олю Берггольц вместе с сестрою мать увезла в Углич из Петрограда. Здесь они прожили два с половиной года, пока отец воевал на фронтах гражданской войны. Берггольцы жили в бывших кельях Богоявленского монастыря ( ныне Студенческий городок ). Корпус этот был самым дальним, угловым, в конце монастырской стены. Отсюда Оля ходила в школу, расположенную в красном кирпичном здании напротив пятиглавого собора. "... И вот уже в молодости, в тридцатых годах,-вспоминает поэтесса,-тёмное, бедственное жильё времён детства и гражданской войны - эта келья, этот угол монастырского двора с могучими липами и, главное, высокий белый пятиглавый собор напротив школы-всё это стало мне почему-то сниться как место чистейшего, торжествующего, окончательного счастья". В 10-летнем возрасте, вместе с отцом, вернувшимся с гражданской войны, О.Ф.Берггольц переехала в Петроград.

"Я помню - сердцем помню, - пишет она, - как почувствовала, что что-то очень хорошее, светлое остаётся в Угличе, чего уже никогда-никогда не будет в Петрограде".

В 1953 году О.Ф.Берггольц посетила Углич - город своего детства. Она побывала у своего учителя И.Н.Потехина, осмотрела город, восхищалась переменами, происшедшими в Угличе за годы Советской власти. Угличу она посвятила свой очерк "Поездка в город детства", вошедший в книгу "Дневные звёзды".


Юность, зачарованная революцией.

В 2009 году в журнале "Угличе поле был опубликована моя работа "Юность, зачарованная революцией", сокращенный и отредактированный вариант. Здесь я размещаю авторский вариант, в своей редакции.

По угличским страницам О. Берггольц.

Писательница и поэтесса Ольга Берггольц в детстве с 1918г по 1921г проживала в г. Угличе. Ее имя с 1977- го года увековечено в названии одной из улиц в центре города. В 1931 году она написала повесть «Углич», а спустя много лет - в 1953г, снова посетила наш город, и вскоре воспоминания о нем вошли в книгу «Дневные звезды», которую Ольга Берггольц считала началом Главной книги своей жизни.

Повесть «Углич» выходила в издательстве «Молодая гвардия» в 1932году и получила несколько отзывов, в том числе и Максима Горького. О причинах долгого ее не переиздания можно только догадываться. А в перестроечном 1988г. году включается она в трехтомник произведений О.Берггольц. Литературоведы ссылаются на повесть «Углич», как на источник для книги «Дневные звезды».

В 2005 году мы с ученицей угличской школы № 2, в которой училась О. Берггольц, А. Стародубовой взяли повесть «Углич» за основу конкурсной краеведческой работы. Она получила дипломы на городском, областном, на двух Всероссийских конкурсах в Москве: движения «Отечество» и «Человек в истории России 20-го века» - правозащитного обществ «Мемориал». В отзывах отмечались актуальность темы и интересная изыскательская работа с литературным и историческим материалом.

Объектом исследования для нас был город, с событиями, людьми начала ХХ–го века. Составив план, наметив маршруты, мы отправились по угличским следам О. Берггольц, т.е. местам, запечатленным в ее произведениях. Мы определили предполагаемые места проживания семьи Берггольц по улице бывшей Крестовоздвиженской, ныне Октябрьской и в кельях Богоявленского монастыря. Нашли людей видевших О. Берггольц в 1953г. Установили подлинность нескольких персонажей повести «Углич». Нашлись два автографа О. Берггольц. Читая на ходу отрывки повести, мы обследовали места действий на территории Богоявленского монастыря, упомянутых уголков города, убеждаясь в документальности описанных мест и событий.

Чтобы представить наглядно Углич начала 20-го века, каким его видела девочка Ляля Берггольц, предлагаем читателю заходить на исторические страницы по нашим сноскам, и прежде всего-

Выводы, сделанные в процессе наших исследований, уложились в рамки ученической работы девятиклассницы, открывшей для себя многое из истории своей школы, города,страны, словно увидевшей «дневные звезды» в глубоком колодце угличской истории. Моя ученица как бы сделала попытку отождествить себя с девочкой, живущей в эпоху революционных перемен в быстро изменяющемся мире. Ведь и сейчас, когда рядом со школой возрождаются все храмы монастыря, ходят священники, монахи, паломники, туристы, а город возвращается к своей купеческой, предпринимательской ипостаси, все же иногда непонятно, какому идеалу надо служить, чтобы состояться в жизни здесь на Угличской земле. Увидеть «часть себя» пожелала О. Берггольц читателю в своей Главной книге. К этому мы и шли с моей ученицей.

Мы представляли себе девочку из интеллигентной семьи, у которой отец врач на фронте, а мать учительница и младшая сестра Муся в 1918г. приехали в Углич из охваченного пожарами гражданской войны и революции голодного Петрограда. Приехали, чтобы выжить. «Углич кишел в те дни «бывшими», бежавшими от революции из столиц в заштатные, чуть помеченные на карте города. Они меняли на еду старые свои вещи, устраивались педагогами, делопроизводителями, мелкими сошками, они ждали белых, чтобы вернуть свое имущества, свои права. Тут были домовладельцы из Москвы и Питера».(1) Семья Берггольц сначала переезжала с квартиры на квартиру на разных улицах. Последняя квартира их, перед заселением в Богоявленский монастырь, была на улице Крестовоздвиженской (ныне Октябрьской), она и описана в повести «Углич».

Основные события повести происходят в 1920-м году, как указывает писательница. «Март стоял на Крестовоздвиженской, март в самом начале, с неожиданнй оттепелью, с разлезшейся дорогой…» (2) Девочка Леля (так звали писательницу в детстве) не может пройти к своей школе, которая находится рядом с Богоявленским собором, из-за распутицы. «Синий купол главного храма, очень толстый, звездный и круглый, виднелся в самом конце Крестовоздвиженской». «Монастырь стоял на другом конце города. Пути к нему были отрезаны».(3)

Вид с моста на Октябрьскую, бывш. Крестовоздвиженскую ул. По левой стороне находится д №25.

Идя по Октябрьской улице к Богоявленскому храму, мы понимаем, что девочка Леля могла видеть все так, только если она жила на отрезке улицы за мостом через ручей. Огромный собор издалека, действительно, видится чуть ли не на краю города. На этой части улицы сохранилось много домов еще 19 века постройки, сама улица почти не изменилась. Дом был в два этажа. «Внизу (а в Угличе нижний этаж находится над самой землей) жило большое семейство тети Любы, поденщицы…»(4)

Ц. Димитрия Солунского,Крестовоздвиженская или Селунская (все названия бытовали).Вид от моста через Каменный ручей на ул.Крестовоздвиженской

Вдали, выше по улице, открывался вид на Крестовоздвиженскую, или ее еще называли Солунская, церковь (она была разрушена в 1930–е годы во время строительства Угличской ГЭС). «Церковь Дмитрия Солунского в виде корабля выплывала на ту же Крестовоздвиженскую».(5) Многие жители этой улицы сейчас даже не знают о том, где она была.Семья Берггольц снимала квартиру в доме №25 по ул. Крестовоздвиженской (ныне Октябрьской), как свидетельствует документ из архива М. Лебединского, опубликованный в его труде "От пращуров моих" (письмо по этому адресу для М.Т. Берггольц.)

В 1920- м году в Солунской церкви еще собирал детей на проповедь Отец Иоанн – «… прекрасная личность, и беседы его замечательные. У него одухотворенное лицо и такие глубокие - глубокие синие глаза».(6) « Дети всех концов Углича строго сидели в церкви; посередине на столике перед батюшкой маялась свечка». «… квадратные окошки были забраны решетками и сквозь решетки видны были рыхлые дорожки на снегу, идущие к воротам мужского Алексеевского монастыря, который стоял рядом» (7)

На Октябрьской улице живет старая бывшая учительница Мария Ивановна Тихомирова. Она помнит, как в начале 1920-х годов, бегала с детьми играть на кладбище Алексеевского монастыря и те старинные красивые надгробия богатых угличан, какие описывает О. Берггольц в повести «Углич», помнит Солунскую церковь и тех последних священников, которые служили еще, пока их всех не арестовали и не закрыли церкви. Ее мать была старостой общины Солунской цекви. Мария Ивановна знает, где находились маслобойки на Крестовоздвиженской улице.(8) От одной из них сохранилось строение. У героини повести «Углич» была одноклассница Манька Морозова. Видимо она жила где-то здесь не далеко, потому, что «…сходить к Маньке, к уличной девочке, было очень интересно». И, хотя «…Манька принадлежала к тому сорту девочек, с которыми мне было запрещено водиться», «… я всегда любила ходить по чужим квартирам, смотреть, как живут люди - не так, как мы…». «Мать Маньки работала на маслобойном заводе Туркина. Я заглядывала в завод: в низком небольшом помещении - темные, деревянные машины. Огромная деревянная кувалда била в страшную ступу, как баба- яга».(9) Маслобойка Туркина действительно находилась где-то здесь. В Угличе было несколько таких маслобоек. На них выжимали льняное масло.

Набережная у кремля, пристани. Начало 20-го века.

Улица имени Ольги Берггольц (бывшая Каменская) идет вдоль Каменского ручья к набережной Волги - к пристани. Здесь в 1918 году причалила лодка с беженцами - семьей Берггольц, а 1921году другая большая лодка отчалила, увозя будущую писательницу на станцию «Волга», к поезду в Питер, где она напишет в « Дневных звездах»: « …ясно, как теперь, помню - сердцем помню, как почувствовала, что что-то очень хорошее, светлое остается в Угличе, такое чего уже никогда - никогда не будет, даже в Петрограде. И точно тонкая, блестящая, острая струнка дернулась и застонала, задрожала в груди». (10)

По Октябрьской - Крестовоздвиженской улице к Богоявленскому монастырю, к школе дети зимой иногда подкатывали, прицепляясь сзади к саням, не замеченные хозяином лошади. «Мы привыкли ездить так, и вот один раз я задумалась, стоя за расшитым задком саней, и не заметила, как очутилась далеко за городом над Волгой. Это было вечером. Сизоватое марево висело на том пологом берегу, и три уступа леса казались тремя красноармейскими полками, остановившимися над рекой». (11). Этот образ леса за Волгой повторяется в повести «Углич» несколько раз. Мы на старых фотографиях и даже сейчас, выйдя на набережную по улице Ольги Берггольц, можем наблюдать этот вид. Правда, раньше это были настоящие, густые леса, стоящие уступами по берегу, а сейчас они поредели.

Школа 2 восточный фасад с крыльцом
Школа №2. До 1917г бывшая монастырская затем советская №5 с детдомом на 1-м этаже. Возможно, через некоторое время станет православной гимназией.

«Наша школа помещалась в хоромах монашек…. Мимо главного храма коричневая тропка вела к суровому древнему зданию в два этажа. В нижнем этаже бытовал детский дом. Во втором этаже по обеим сторонам продолговатого коридора лепились классы - кельи, где двери и окна были полукруглы, и по углам еще стоял вековой запах ладана».(12) Монастырская женская школа, построенная в 1895г., до революции, содержалась на пожертвования благотворителей. Почти вся планировка внутри нее полностью сохранилась и сейчас: узкие коридоры, маленькие классные комнаты, сохранились арочные окна, узкие лестницы. В эти окна смотрела маленькая Леля и ее сестра Муся. Видели они из этих окон: все церкви монастыря, келейные корпуса, которые видны и сейчас. Видели колокольню, ворота и стены – то, что было разрушено в 1930-е годы, и чего не увидела Ольга Берггольц, ставшая уже известной на всю страну, когда приехала в город своего детства в 1953 г. «Нет, не было корпуса с нашей кельей. Не было темного пруда и лип… не было стены, идущей к собору и школе. …в обшарпанном, словно покрытом лишаями, основательно осевшем в землю, соборе был склад « Заготзерна» и нефтебазы… И только красное кирпичное здание нашей школы, первой моей школы, напротив собора было таким же, как тогда (хотя, разумеется, уменьшившимся), и было по прежнему школой».(13)

Как же жила школа в 1920-е годы? «Лязгая зубами, не раздеваясь, рассаживались школьники на старых партах, по трое на одну - ведь места-то в классе было мало. Мальчишки сидели отдельно – враждебным лагерем. Женскую и мужскую школу недавно соединили. Это были первые действия революции…». «Враждующие, презирающие и презираемые жили и учились мы, туго обвыкаясь и медленно сговариваясь».(14) Монастырь в то время еще не закрывали, в церквях его проходили службы. Но монашек постепенно выживали, отбирая у них келейные корпуса. И хотя в городе уже проводились аресты священников, отказывавшихся сотрудничать с советской властью, монашек еще не арестовывали, боясь недовольства народа. В документах 1928г. о закрытии Богоявленского монастыря писали – «От полной ликвидации монастыря временно воздержаться в силу того, что закрытие повлечет распыление по деревням большого количества (186 чел.) антисоветского элемента, а посему ограничиться отбором у них части помещений, занимаемых квартирами монахинь….».(15) «Монастырь был богат прихожанами и попечителями, он славился пышностью литургий. В праздники зеленый монастырский двор был запружен благопристойными ярославскими крестьянами, а у калитки, от утлого колодца до конца монастырской стены, стоял табор подвод».(16)

Многочисленные прихожане еще приносили монастырю щедрые дары, может быть поэтому, он был закрыт самым последним в Угличе, только к 1929- 30 гг. Но и после его закрытия, монашенки долго еще работали в школе по хозяйству. А в 1920-м году (читаем в повести)- «Мы, разнородная свора, оттеснили монашек в другие корпуса, мешая им пением советских песен жить и молиться. Но монашки, все еще надеясь получить обратно свое хозяйство, просочились в школу, одна в виде сторожихи, другие две, как хозяйки по школьному пункту питания и еще одна, как учительница рукодельного ремесла».(17) Имя этой учительницы - монахини Агриппины нам снова встретится в повести при описании драмы, развернувшейся в монастыре. Это почти документальное свидетельство одного из эпизодов, так называемого, «бабьего бунта» в Угличе. Они периодически вспыхивали в эти годы и уже с 1918-го года определялись, как контрреволюционный мятеж, и жестоко подавлялись.

О достоверности имен и фамилий учеников, упомянутых в повести «Углич» мы расспрашивали историков и старожилов. Есть две известные фамилии: Буторина (имя девочки в повести не указано) и Соня Русинова. Это девочки – бывшие гимназистки. Фамилии эти принадлежат известным в Угличе семействам состоятельных мещан. В родне их были домовладельцы, интеллигенты, владельцы мелких производств, банкиры другие уважаемые жители. Сохранился старинный красивый дом в центре Углича - бывший банк Буториных, известны были Русиновы - колбасники, владельцы маслобойки. Другие фамилии, по мнению директора угличского архива Татьяны Анатольевны Третьяковой, это имена приезжих из деревень, детей из семей простых сословий, не значащихся в сведениях о семействах наиболее известных коренных угличанах. Может быть, это измененные фамилии в повести.

Интересные персонажи соседей Берггольц - обитателей монастырских келий «…породистый правовед Гриша Пятунов, двоюродный брат Русиновой, сбежавший от революции из Петрограда» и «…старый Пятунов. Он был похож на памятник, в своей генеральской шинели, стоящей как труба». «Я живу в Российской империи,- возвышая голос, сказал старый Пятунов, как на параде,- а вы можете, мадемуазель жить, где вам угодно… Мой дом взяли, мои имения в руках у мужиков, но ведь это все-таки мое. Это получил я от предков…».(18) В Угличе в 19 веке хорошо известна была фамилия Пятунины, Сергей Пятунин был владельцем кирпичных заводов. В городе сохранились здания из неоштукатуренных кирпичей, на которых видны штампы «С. П.» Посоветовавшись с историками, мы решили, что автор повести или преднамеренно изменила известную фамилию Пятуниных, или уже забыла точную, когда писала повесть. Жительница Углича Н.М. Лебедева рассказала нам, что в детстве, в конце 1920-х годов, у них в семье упоминалось имя старика Пятунина, так дразнили ее тетки племянника мальчишку, когда он нелепо одевался: «Ты, как старик Пятунин, «зима – лето - попугай».(19) Кстати, один из первых рассказов О. Берггольц назван «Зима – лето- попугай. Он о незадачливой девочке, одетой не по сезону, которую задразнили дети – «зима – лето - попугай». Может эта «дразнилка» запомнилась писательнице с угличского времени.

В архивных документах 1918г. по Отделу народного образования мне встретилось: «На заседании коллегии по народному образованию 12 сентября постановлено: назначить преподавателями в средние учебные заведения г. Углича…( перечислен ряд фамилий и далее по тексту – О.Г.) …за неимением математика, принять к сведению, и в крайнем случае назначить лучше преподавателем арифметики гражданина г. Углича Григория Алексеевича Пятунина. (20)

Дом - бывшие западные кельи Богоявленского монастыря и ц.иконы Богоматери Достойно есть.
Угловой корпус дома, бывшая церковь и кельи. Огороды - низина, место бывшего пруда
Двор дома. Коридоры. Коммуналки в бывших западных келейных корпусах, перстроенных к 1950-м гг

Интересны и другие взрослые персонажи повести: спекулянт Далматов, выменивавший вещи у жителей келий на продукты, сын его учился в классе с героиней повести, большевик Виктор Тверитинов - новый учитель истории (фамилия, похоже, не угличская), заведующий школой Петр Иванович, бывший директор гимназии, убитый большевик Раскин.

Где жила семья Берггольц в монастыре, когда получила ордер на келью? Пройдем вдоль территории монастыря, по тому пути, где в прошлом тянулся самый длинный отрезок стены, с востока на запад по ул. 9 Января (бывшей Петербургской). На этом отрезке в стене был устроен проход внутри территории монастыря. Монашенки ходили по этому коридору от восточных корпусов к западным. Тут сохранилось небольшое строение - монастырская баня. На углу сохранился дом, сейчас покрашенный в желтый цвет. Здесь в конце 19 века стояла церковь Богоявленского монастыря во имя иконы Божьей Матери «Достойно ест». Она располагалась во втором этаже. Внизу корпуса, имевшего вид куба, было две кельи. Это описано в книге краеведа 19 века А.Н.Ушакова. (21). Отрезком стены это строение соединялось с небольшим западным келейным корпусом. Мать О. Берггольц преподавала в школе, другие соседи устроились кто учителем, кто служащим в советские учреждения, как правовед Гриша Пятунов (Пятунин).

Когда закрыли первой в начале 1920-го года маленькую церковь иконы Божьей Матери «Достойно есть», то, должно быть, выселили монашек из всех этих помещений, и расквартировали мелких служащих из приезжих и учителей школы. От корпуса через дворик был проход в галерею стены. «Теперь я жила близко от школы и могла бегать туда по коридору в стене монастыря гулкому и глухому… (22)«Там был вековой сумрак… свет проникал сквозь редкие и узкие бойницы со стороны, обращенной во двор… Я пробегала по коридору как ветер, жмурясь и стуча зубами… Я вылетела на двор, где стояла наша школа, задыхаясь. Калиточка хлопнула за мной»(23). Эта внутренняя калиточка была перед белым келейным корпусом (сейчас жилой дом), как раз напротив торца здания школы. Здесь, на этом дворе, происходили события исторического значения и О. Берггольц, наверное, единственный писатель, кто описал случай бунта, связанного с изъятием церковных ценностей в Угличе.

В газете «Угличская правда» с 1918 по 1921-е годы нет никакой информации об этих или подобных событиях. Там ежедневные сводки с фронтов призывы вступать в Красную Армию о дезертирах; ежедневные сводки о заболеваниях в городе тифом, дифтерией, оспой сапом, скарлатиной; призывы на субботники. В 1920-м году субботник был объявлен даже 1 мая, с отменой всех демонстраций и праздничных митингов. В газетах клеймят саботажников, священнослужителей, как врагов советской власти, даже стихи есть на эти темы.(24) В повести «Углич» вся эта обстановка отражена. Положение с эпидемиями описано так: «Три болезни – сыпняк, скарлатина и сап, больше всего царь болезней – голодный тиф ходили по городу. Около деревянной трибуны городской здравотдел выставил колоссальный голубой плакат. Толстая зеленая и серая вошь сидела на плакате… Вошь сидела в центре города, посреди румяных крестьянок, торгующих молоком. Мужики сумрачно глядели на плакат и говорили непонятные нам слова круглым ярославским говорком». (25)

В повести много раз упоминается о гражданской войне «…красные воевали с белыми, в лесах вокруг Углича ходили зеленые. Красные гнали белых где-то за Волгой». (26) В школе большевик – учитель Виктор Тверитинов просвещал детей о положении в стране, о том, как Красная Армия успешно одолевает врагов революции. Учитель призывает детей на субботники. Дети разных сословий спорят в классе, какая власть справедливее, при ком жить лучше, одни ругают большевиков, другие хотят стать комсомольцами и большевиками. Эти сцены то смешные, то кончаются ссорами, враждой. Взрослые- соседи Берггольц ведут свои разговоры. «Даст бог, Колчаку удастся справиться с ними (большевиками), и тогда вы возвратите себе все, что у вас отобрали… Тетя Шура заявила: - Мне кажется, что когда Колчак будет вступать в наш Углич, я буду петь: « Вот идет герой- победитель». (27)

Группа девочек, во главе с бывшими гимназистками, по- своему решают этот вопрос. « На другой день девочки собрались рано. Мы принесли в класс маленький образок. Сначала все приложились к нему, затем устроили его незаметно под самым потолком бывшей кельи. – От большевиков, - набожно сказала Маня». (28)

Дети были в постоянном смятении. Можно представить, что творилось в голове у маленькой Лели. «Большевики…голод…уроки Виктора…шепот тетки и матери мучили меня, не уживались вместе, а жили порознь: отдельно дом, отдельно школа, отдельно брошюрки и приказы на толстой стене монастыря. Последний приказ говорил, что с семнадцатого апреля, значит с завтрашнего дня, Углич объявлен на осадном положении».(29)

В повести отмечается, что большевиков было тогда в городе немного. Но город часто объявлялся на осадном положении, так как те, кого называли «зеленые» были на самом деле отрядами дезертиров и крестьянских повстанцев, прятавшимися в лесах, боровшимися за свое имущество, землю с большевиками. В городе им сочувствовали и помогали. «Вообще, горожане жили слухами. Все, кроме большевиков. Город Углич был окружен богатыми ярославскими селами, существовал торгом, богомольем, огородами…» (30)

Богоявленский монастырь, по-видимому, в Угличе был самым центром противостояния большевикам. Он был и в центре города, и самый населенный, и все еще богатый и авторитетный среди поголовно верующего коренного населения Углича. «…слухи и шепоты исходили отсюда, из монастыря. Монашки стегали угличанам одеяла, вязали особые толстые чулки и носки. Связь их с населением, помимо религиозной, была крепкая – хозяйственная. – Отбирают ценности! – Надругательствуют над святыми мощами! - Хотят запретить святой благовест! – вот что шипели они. А в клубе вскрывали мощи и вместо чуда видели там, то куклу, набитую ватой, то какие-то тряпки, то остатки дерева. Церковь, как корабль в бурю, трещала и кренилась, и каждый монастырь казался особым враждебным государством. А Углич был табором церквей».(31)

На сторону большевиков переходили пока вынужденно, скорее, по разным жизненным обстоятельствам, чем по убеждению. Очень интересно описывает О. Берггольц дни перед пасхой: говенье в Алексеевском монастыре, тревога в городе, как перед светопреставлением, хождение со свечками в страстной четверг, во время которого Леля спорит с подругами, обзывает их буржуйками и решает в очередной раз стать большевичкой. Из этой повести видно, как меняются взгляды на мир девочки, которая хочет все изменить к лучшему, ищет себе героический идеал, откуда появляются ее убеждения. И вот наша героиня становится не только свидетельницей, но и случайной участницей маленькой революции, которая произошла в монастыре в дни сразу после пасхи. Зайдя в школу, где ее подруга Катя - Катушка готовит украшение к первомайскому празднику и там же учитель большевик Тверитинов, она понимает, что лишняя здесь, выходит во двор. «…я никому не нужна… Большевики меня презирают за всякие мои сомнения, «большие» ругают за сочувствие большевикам, хорошие девочки (бывшие гимназистки - О.Г.) не хотят дружить со мной. Господи, господи, как тяжело!».

« Необычайное волнение царило во дворе. Монашки высыпали на двор, расторопно и бестолково шмыгая. Живописная группа ярославцев – дальних богомольцев, обнажив головы, стояла у дверей архимандритских покоев. Их пристроили здесь на святую неделю монашки». Девочка услышала слова: « Изымать едут… Вишь, большевики изымать сейчас приедут… Огромные древние двери храма холодно стукнули. Настоятельница сходила со ступеней… - Осеним себя крестом, - сказала она, - враг идет. Монахини накладывали древние запоры на ворота и калитку монастыря. Я влетела в учительскую. Я крикнула, ничего не ждя: Катушка! Виктор! Они запираются!! - Кто? – Монашки! Большевики едут изымать ценности…»

Дальше начинаются события, которые становятся кульминацией повести. «К воротам монастыря подъехал грузовик с вооруженными людьми». Описывается, как монашенки запели молитвы, а «…калитка монастыря глухо бухала под ударами с той стороны. – Откройте! - кричали там. Монастырский двор не отвечал. Зато со звонницы тяжело кувыркаясь вниз, как обвал, грянул набат». (32).

И сейчас из окон школьного класса, которые смотрят на двор перед Богоявленским собором, слева видна паперть и крыльцо собора, где стояла настоятельница в те далекие времена; видно тот проход во двор, где были ворота в стене; справа виден настоятельский корпус, где стояла толпа прихожан, защитников монастыря с монашками; видна, еще правее Федоровская церковь, у которой была высокая колокольня, одна на все церкви монастыря. ( Ее разрушили в 1930 –е годы во время строительства угличской ГЭС). Можно представить себе все, что могла видеть девочка Леля, которая, став писательницей, сохранит для нас этот исторический факт. Видели они из окон, как сбегались на набат угличане, вооружась кто как мог, как один яростный мужик с криками «- Разверстку брать, церкви грабить!» залез на ворота и выпустил весь заряд нагана в автомобиль. Большевику, и девочкам вместе с ним, на улицу было опасно выходить. Высокое крыльцо школы видно и сейчас со всей этой территории. Дальше рассказывается, что угличане окружили грузовик и с него тоже раздались выстрелы. Одним из выстрелов по колокольне была убита монахиня, звонившая в колокол. Звон прекратился. Те трое, кто был в школе, не знали, как выйти осторожно и незаметно «… и вдруг в этот хаос вошла мысль спокойная и белая, как стена. – Стена! - закричала я . - Мы можем пройти через стену… на тот двор…».

Они выходили по одиночке, перебегая между деревьями, вошли в калитку стены, затем прошли по галерее стены и вышли во двор к кельям, где жила семья Берггольц. Большевик пошел в город за подкреплением, а девочки остались. «Молодец, догадалась, - удивилась Катушка… Я пожала плечами, как большая…Я знала теперь, что мне надо делать…я буду комсомолкой». « Скоро раздался стук в калитку и Виктор, уже вооруженный винтовкой, с отрядом большевиков вошел во двор… Отряд вошел в стену». (33) Бунт был подавлен. На третий день хоронили в городе одновременно убитого большевика и монахиню. Дети в классе разделились на два лагеря, большинство собиралось провожать матушку, а Катя (Катушка), которая дружила с большевиком учителем, считалась комсомолкой и была образцом для Лели, агитировала провожать в последний путь большевика Раскина.

Бывший дом Истоминых.В 1920-е гг Исполком Угличского уездного Совета.
Дорога через мост к Алексеевскому монастырю.Возможно здесь сошлись две похоронные процессии в 1920-м году.

Мы с вами тоже можем отправиться проследить путь двух похоронных процессий, вслед за автором повести. « От купеческого дома с медальонами (в наше время - Дом детского творчества), где бытовал сейчас ( в 1920 г ) исполком, оркестр и процессия пошли к кладбищу Алексеевского монастыря. Я, Манька Морозова и много мальчишек бежали у самого оркестра… Мы первый раз хоронили большевика… Небольшая горстка людей в латаной одежде - людей, которые держали в страхе и ненависти кулаков уезда, людей из которых многие уходили в ряды красноармейцев, - строго шагала за гробом товарища. Обыватели … безразличным шипением провожали шествие». «Когда процессия подходила к Алексеевскому монастырю,… навстречу из Косой улицы показалась погребальная процессия девичьего монастыря. Протяжные голоса монашек вступили в борьбу с голосом оркестра. Огромный крестный ход шел за гробом «убиенной Агриппины». Старухи Углича причитали в голос. В первых рядах шествия шел цвет угличской интеллигенции. Там были все мои родные и знакомые».

Дальше повествуется о том, как возмущалась мать и соседи Лели тем, что она шла за большевиками, о речи на могиле большевика, где обличали всех, кто хоронил монашку, как врагов революции, которых надо победить, и о мучительных мыслях девочки Лели.

«Неужели я за большевиков, в самом деле? А мама? А бог? А бабушка и дедушка в Петрограде? Ведь от всего этого придется отказаться, если только я за большевиков. Я сама еще не понимала, зачем отказаться, но знала, что это так». (34)

Здесь почти и заканчивается повесть «Углич». Подруга, комсомолка Катушка, уходит из школы, чтобы убежать к красноармейцам на фронт, детские игры уже не идут на ум «Мы сидели в центре событий на краю детства, страшно и радостно взрослея. На полой Волге играли пароходные гудки. Пароход, глядя тусклыми иллюминаторами, блистая, проходил мимо города, он ревел голосами красноармейцев. Это была весть о победе Красной Армии, и сурово откликались ей все три полка леса с того берега». (35)


Дом И.Н. Потехина.
Уроки педагога изобразительных искусств И.Н. Потехина, учителя рисования О. Берггольц в 1920г. Снимки разных лет.
Первороссийск. Обложка книг, подаренных Ольгой Берггольц И.Н. Потехину и Суриковской библиотеке.
Фотокопия рисунка И. Потехина, подаренного Ольге Берггольц в 1953 году в Угличе. Рисунок хранится в рукописном фонде Пушкинского Дома РАН в С.- Петербурге.
Для библ. им. Сурикова автограф Ольги Берггольц
Для И. Н. Потехина автограф Ольги Берггольц

В сравнении с повестью «Углич», в «Дневных звездах» О. Берггольц уже по– другому передает свое отношение к Угличу. Это - видение человека зрелого, много пережившего и переоценившего. Названная жителями блокадного города «Ленинградской мадонной», она по праву называет себя «колокол – поэт» и поэтизирует исторический город своего детства, вводя в повествование образы убиенного царевича Димитрия и ссыльного колокола. В « Дневных звездах» нет ничего о бунте в монастыре, об учителе- большевике, так же как нет ничего в повести «Углич» об учителе рисования И. Н. Потехине - угличском художнике, краеведе, запечатлевшем в своих рисунках в то время уходящий на глазах Углич. Этому учителю О. Берггольц посвятила в « Дневных звездах» целую главу. С годами у автора повестей изменились приоритеты привлекательных образов из угличского детства.

Татьяна Ивановна Потехина – дочь художника рассказала нам о встрече ее отца с О. Берггольц в 1953 году. Она видела Ольгу Федоровну и видела, как отец ей показывал рисунки, картины. Но при разговоре не присутствовала, так как в то время шестнадцатилетней девушке, не полагалось слушать разговор старших. Позже, после прочтения книги «Дневные звезды», она поняла, что разговор с отцом у Ольги Берггольц был серьезным и откровенным. Это были не только воспоминания, но и обсуждение многих жизненных тем, о которых в то время можно было говорить только с людьми, которым доверяют. Иван Николаевич подарил О. Берггольц рисунки, которые ей понравились. Долго беседовал с ней, ходил по городу. Татьяна Ивановна Потехина хранит автограф О. Берггольц на книге «Первороссийск», подаренной отцу. (36) Такую же книгу с автографом мы обнаружили в библиотеке им. Сурикова, которую Ольга Берггольц посетила в 1953г.


Фильм "Дневные звезды" снимался в Угличе в 1965г. Угличане наблюдают за съемками на набережной Волги.

Фильм «Дневные звезды» снимался в Угличе в 1965 году и очень редко демонстрировался. Нам не удалось в 2005г. найти кого- либо, кто видел съемки этого фильма, хотя многие слышали и знают об этом. Свидетели съемок фильма объявились в 2010г. на юбилейной встрече посвященой 100-летию О. Берггольц. У нас есть фотография, где толпа угличан наблюдает за съемками фильма "Дневные звезды" на берегу Волги у пристани возле кремля.

Изучая творчество и судьбу О. Берггольц, мне было интересно понять, как обрела она революционные идеалы, и почему преданное служение им обернулось драмами, утратами и разочарованиями в жизни искренней, талантливой женщины, известной на всю страну.


Углчская молодежь 1920-х гг.
Советские демонстрации 1920-хгг в Угличе
Комсомольцы 1920х гг Углич.Росархив.

Приход в большевистскую революцию молодых творческих людей в 1920-е годы обеспечил будущие победы ее идеологии, которая направляла весь дальнейший ход истории России почти до конца ХХ – го века. Как привлекалась, втягивалась, зачаровывалась революционными идеями молодежь? Это актуально изучать и сейчас. Бесспорно, на идеологический выбор О. Берггольц и ее сверстников повлияли многие факторы юношеского сознания. Мы узнаем о них из повести «Углич». О. Берггольц подмечает самые главные события, которые разворачивались в эти годы не только в Угличе, но и по всей России. Многие молодые люди мечтают о новой светлой, свободной жизни.

Романтика коллективного труда и общественной деятельности для молодежи, походы на сбор шишек и трав вместе с детдомовцами, уже приобщенными к новой коммунальной жизни, пение революционных песен – «Мы наш, мы новый мир построим!», жаркие диспуты на политические темы, все это узнаваемо и понятно. Стремление вырваться из обыденности голодного, холодного, неуютного быта, и любопытство, фантазийность героини повести ведет ее в тот новый обещанный рай, как и многих детей смутного времени, оторванных от уютного, сложившегося семейного быта, от традиционной религиозной морали. Вряд ли тут можно говорить об осознанной убежденности, идейности, построенной на каких-то знаниях и практике. Не было еще практики строительства социализма даже у взрослых, да и знаний не было. У детей был только свой небольшой опыт отличать хорошую жизнь от плохой, но «хорошее» было разное у всех в зависимости от сословной принадлежности.

И еще, мы знаем, что на эмоциональном уровне в юном возрасте решающим фактором в выборе идеала может стать любовь, сильное, раннее первое детское чувство. Если в 1930-е годы двадцатилетняя, уже сделавшая свой жизненный выбор, писательница решилась так откровенно поделиться своими воспоминаниями о детской любви, значит, тогда это имело для нее значение. Десятилетняя будущая поэтесса влюбилась именно в большевика и, став через 10 лет молодой писательницей, она оставит нам свои откровения в повести «Углич». Повесть «Углич», написанная девушкой, искренне верящей, что выбрала правильный жизненный путь, еще не знающей какие испытания ждут ее впереди. Нам, для изучения угличской истории, ее свидетельства о первых годах после революции представляются бесценными, ведь так мало осталось документов и почти не осталось тех, кто помнит это время.

Обратимся снова к этим страницам. По сюжету повести, с учителем Тверитиновым подружилась старшая подруга Лели – Катя Катушинская, по прозвищу Катушка, которую считали комсомолкой. Серьезные отношения подруги с учителем вызывают у девочки первые чувства ревности. И с этого момента все повествование сосредоточено на самоанализе чувств автора к большевикам уже не как к неизведанной силе, а как своему идеалу.

«Большевик пришел к нам в класс запросто. Ему было двадцать три или двадцать четыре года. Суховатое серое лицо его было обыкновенным лицом человека, прошедшего школу уездного работника партии. Он казался старше своих лет и еще долговязее, чем был на самом деле. У него было много русых волос, которые чубом падали на лицо. Большевик был все-таки страшным, несмотря на замученный узенький галстук. Очевидно, он хотел быть похожим на учителя, но был похож на большевика. Шевелящиеся глаза тридцати детей от десяти до четырнадцати лет смотрели на него боязливо.

-Привет, товарищи, - сказал большевик.

- Мы вздрогнули и толкнули друг друга локтями. Нас всегда называли детьми, а слово « товарищи» наложило вдруг ответственность и серьезность на класс.

- Меня зовут Виктор Николаевич, или товарищ Тверитинов, как нравиться. Класс молчал». ( 37)

Образ большевика Виктора присутствует во всех кульминационных сценах повести. В сцене спора учеников в классе, детей разных угличских сословий, о советской власти и большевиках, дошедшего до драки, Виктор сумел овладеть ситуацией и отвлечь внимание детей к карте и эффектным рассказом о политическом положении, о борьбе с врагами, которые вокруг, «… которые хотят нас задушить, которые отрезали хлеб, топливо…». « Большевик куском мела очертил неправильный многоугольник центра России». «Вот это враги, враги, - он заштриховал империю толстыми меловыми полосами…» «Горячась, агитируя… он говорил нам о борьбе, идущей вокруг нас». «Едва успевая воспринять, не усваивая целиком, мы слушали большевика, чувствуя, что что- то происходит. Мне вдруг прибавилось лет. Тяжесть свалилась на плечи…».

-Ну… что же теперь делать? – вырвалось у меня. - Ведь нас победит Колчак!

- на фронтах Красная Армия успешно одолевает врагов революции – вот тут, вот тут уже снова советская власть, а мы… мы завтра пойдем с вами грузить картошку!.. Он бросил чуб назад и, забирая журнал, улыбался устало и дружелюбно…Класс устало расходился, выросший и озадаченный.

-Какой… какой Виктор молодец! – сказала я потрясенно… - А мы- то ничего этого не знаем. Правду он говорит, что нас учить некому…»

Бывшая гимназистка Маня охлаждает пыл восторженной девочки. « А ты, дура, и веришь! Они власть забрали, так и говорят, что хотят! А вот спроси-ка у больших, что они говорят, так узнаешь… - Маня презрительно покачала головой». (38)

Внутренняя борьба девочки за удержание идеала это - начало зачарованности. Мечется ее душа между Богом, родителями, интеллигентными соседями, «хорошими девочками» - бывшими гимназистками, смелой до грубости комсомолкой Катей, подругой обожаемого Виктора «… все они что– то знали, « имели убеждения», а я металась между ними, ничего не понимая. И спокойная жизнь моего детства колебалась». «Смутные думы одолевали меня, но они не были тяжелые. Наступало что- то такое, что нужно было осмыслить, но мне еще не справиться было…» ( 39)

В каждом значительном эпизоде повести звучит душевная раздвоенность героини. Она ищет подтверждения и оправдания своим сомнениям в праведности верующих, монахинь, в правоте своих родных, она кощунствует над иконкой, чтобы испытать, будет ли Божья кара за это, неподобающе ведет себя на кладбище, несерьезно на исповеди, ссорится с бывшими гимназистками, не одобрившими ее большевистские симпатии. И, наконец, признается своей однокласснице, бывшей гимназистке: « - Маня, я люблю Виктора Николаевича… - Ты?! – Ужас и любопытство округлили глаза Мани. – Как большая? По- настоящему? - Да.

- И тебе не стыдно? - Ну… а чего я должна, по - твоему, стыдиться?

- Но… ведь Виктор большевик… - Я тоже буду большевичкой…

Маня отшатнулась. -Ты? Большевичкой! Врешь! - Нет, - печально ответила я, - нет, я не вру. Я так решила.

-Но твоя мама не позволит тебе стать большевичкой, она против большевиков…

-А я буду потихоньку!

-А твоя мама выгонит тебя из дому. Я заплакала. - Ну что же я поделаю?.. Я уйду к большевикам… Я очень люблю Виктора… Он все верно говорит». (40)

Стремление быть там, где Виктор, толкает нашу героиню на выслеживание и подслушивание его разговора с Катушкой в пустой школе. Тут и случается первая душевная драма детской ревности, с рыданиями и горестными выводами.

-« Виктор не любит меня! Виктор не дружит со мной! – Виктор, смелый, красивый Виктор, дружит с Катушкой… И я не нужна никому! Господи! Я никому не нужна… Господи, господи, как тяжело!…»( 41) Эта личная драма девочки Лели стала началом большого события того же дня, которое, как мы узнаем из повести « Углич», окончательно определит выбор будущей поэтессы, писательницы.

Финальная сцена описанного О. Берггольц «бабьего бунта» в Богоявленском монастыре это, по – сути, рассказ о предательстве девочки по отношению к своей семье, к вере – безнравственный поступок, которым она еще и гордится, как обретением права заявить о желании стать большевичкой и даже подняться выше своих чувств к Катушке и Виктору. В то время как ее семья и соседи прятались от обстрела монастыря большевиками, девочка Леля показала путь через стену внутрь монастыря отряду, который привел тайком Виктор на подавление бунта православных защитников монастыря. После похвалы в свой адрес девочка вообразила себя взрослой, имеющей полное право любить или не любить «Я знала теперь, что мне надо делать». (42)

В день похорон монахини и большевика, девочка Леля оказалась в процессии, хоронившей большевика, отдельно от своих родных и знакомых, шедших за гробом убиенной монахини Агриппины. А в финале повести, когда подруга Катушка, собирается примкнуть к какому-нибудь эшелону идущему на фронт и передает Леле письмо для Виктора, где пишет о своем желании быть «в первых рядах», уже четко прописывается жизненная установка автора повести. Отныне она будет вместе с другими молодыми, зачарованными революцией. Ее влюбленная душа уже не захочет другого состояния. Ни испытания, ни чьи-то переубеждения ее не разуверят. Любовь - главная движущая сила ее жизни и творчества, будет переноситься на другие объекты. И все у талантливой натуры будет во имя этого чувства, для него, из-за него. Любовь сделает ее личность несгибаемой в самых ужасных обстоятельствах, найдет ей средства доказывать свою правоту, увлекать за собой других, поддерживать патриотический дух целого города в блокадные дни войны. И в том самая главная суть Ольги Берггольц, прошедшей все круги ада революционной эпохи, спалившей миллионы чистых мятущихся молодых душ.

О. Берггольц 1927г.

Начало 20-го века - смутное время: революционные перемены, неприкаянность масс людей расколовшегося, но еще не полностью разделившегося общества. Все это узнаваемо и сейчас! Повесть «Углич» не только для нашего города и Ярославского края, а и для всего Поволжья, всей России - ценный и художественный, и документальный литературный материал. Жаль, что он пока еще не стал хрестоматийным для наших школьных программ. Тут есть о чем поразмыслить, поспорить. Эту повесть, разбирая по строчкам, по цитатам, соотнося содержание с документами, с рассказами жителей, можно изучать бесконечно, как и блокадный цикл О. Берггольц, и все ее творчество, отразившее мировоззрение человека, служившего идеалам эпохи, которая уложилась меньше, чем в век и никогда уже не повторится.

Думается, что город Углич в жизни О. Берггольц, благодаря малоизвестной повести, обозначился еще и как город ее первой детской судьбоносной любви, зачаровавшей идеями революции будущего «поэта – колокола».


Городецкая Ольга Александровна г. Углич. 2005 г.,редакция - 2010г.

Текст на мемориальной доске О.Берггольц.
Мемориальная доска О. Берггольц на школе № 2. В ней отражаются купола собора.
Купола Богоявленского собора напротив школы, где училась О. Берггольц.
Т. И. Потехина - дочь художника и учителя на открытии мемориальной доски Ольге Берггольц
У мемориальной доски на школе №2 с о. Рафаилом

В 2010 году угличане отметили 100 летие со дня рождения Ольги Берггольц.

Мемориальная доска О. Берггольц на здании СОШ №2


В Угличе на стене школы №2, в которой училась О. Берггольц в 2010 году была установлена мемориальная доска. Читателям уже было рассказано в наших газетах "Угличская газета" и "Угличанин" о конференции в С.- Петербурге, и о том, как появилась возможность, благодаря совместным усилиям инициативной группы угличан, переиздать книгу «Углич». О том, как мы установили и открыли мемориальную доску на здании школы №2, своими силами сделали макеты буклета и планшетов для школьного музея. http://www.goroduglich.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=2438&Itemid=165

На конференции в Пушкинском Доме РАН - доклад "Ольга Берггольц в Угличе".
Участники конференции к 100 летию О. берггольц в Пушкинском Доме РАН, С.-Петербург, 2010г у памятника О. Берггольц
Угличане у памятника О.Берггольц на Волковском ладбище. 2010г
Дом творческих работников - "слеза социализма", где некоторое время проживала поэтесса О. Берггольц. Ленинград 1-я половина 20-го века.
Мемориальная доска О. Берггольц на доме "слеза социализма" по ул. Рубинштейна в С.- Петербурге.
Обложка буклета к 100-летию О. Берггольц"
страница буклета "О. Берггольц в Угличе
Школа, где училась О. Берггольц в Угличе
Кельи Богоявленского монастыря, где проживала семья Берггольц
Пристани у кремля в Угличе нач. ХХ века
Гостиница Углича, где жила О. Берггольц в 1953г.
То, что осталось от келий монастыря
Богоявленский собор до реставрации.



Как Угличане удостоились чести быть приглашенными в С.-Петербург в Институт русского языка и литературы "Пушкинский Дом" РАН на конференцию к 100-летию О. Берггольц.

Когда мне в апреле 2010 года, благодаря рекомендации И. Сагнака, позвонили из Института русской литературы «Пушкинский Дом» С.- Петербурга, приглашая на юбилейную конференцию к столетию О. Берггольц, я сначала растерялась и была не уверена, что это по адресу. После нескольких этапов переговоров стало понятно, что никто из ученых литераторов до сих пор глубоко не изучал угличский период жизни О. Берггольц. Да и здесь, в Угличе, никто этим всерьез не занимался. Это мне было ясно еще в 2005году в процессе исследований в рамках любительского краеведения.

В С.-Петербург я привезла и представила на конференции мультимедийную презентацию - "Путешествие по Угичу, запечатленному в творчестве О. Берггольц". Это был доклад - фотоэкскурсия, и она была воспринята с большим интересом. Все наработанные за 6 лет материалы об О.Берггольц в Угличе я передала в рукописный отдел Пушкинского дома. Позже мы продолжили сотрудничество и передали Пушкинскому Дому еще несколько копий архивных документов из Углича. В 2011 году мы получили из издательства Пушкинского Дома новую книгу об О. Берггольц (см. здесь на сайте).

К открытию мемориальной доски нами был изготовлен малым тиражом подарочный буклет, для которого "Пушкинский Дом" РАН в С.-Петербурге предоставил копии нескольких фотографий и документов их фонда рукописного отдела.

Казалось бы, нами сделано все возможное, чтобы не только напомнить угличанам о том, что наш город запечатлен в книгах уникальной документальности и высокой художественности автором с мировым именем, но и пробудить желание исследовать дальше период истории Углича, связанный с пребыванием здесь семьи Берггольц. Но желающих продолжить исследования что-то так и не видно до сих пор

Тем не менее, продолжают находиться новые документальные штрихи для пополнения страниц биографии О. Берггольц, связанных с Угличем. К сожалению, не нашлось организации заинтересованной в напечатании тиража юбилейного буклета «О. Берггольц в Угличе», чтобы он стал доступен и школьникам, и гостям Углича. Мы представляем здесь несколько фрагментов из этого буклета, и еще сведения, найденные недавно в Угличском филиале Госархива Ярославской области и кое-что, из семейного архива Берггольц, обнародованное племянником Ольги Федоровны М. Ю. Лебединским.

Поскольку в некоторых опубликованных статьях и заметках газет прошлых лет встречаются неточности в датах и указаниях места проживания семьи Берггольц в Угличе, мне хочется внести уточнения специально в помощь экскурсоводам.

Из документов семейного архива М. Ю. Лебединского.

Согласно удостоверению, выданному домовым комитетом Невского района от 4 июня 1918 года, в котором говорится, что «Берггольц Мария Тимофеевна нуждается выехать на дачу в Ярославскую губернию до ст. Углич и обратно», семья Берггольц прибыла в Углич в июне 1918г. Выехали Ольга и Мария Берггольц с родителями из Углича в Петроград 5 мая 1921г, согласно удостоверению Угличского Исполкома Совета народных депутатов в том, что Берггольц Мария Тимофеевна действительно следует в г. Петроград в связи с плохим здоровьем.

В свертке, запечатанном печатью Углич. Гор. Сов. Нар. Деп., направленном по адресу - Крестовоздвиженская ул.д. N 25 (Латышева) для Марии Тимофеевны Берггольц, справка: Отдел Народного Образования Октября 29 дня 1918г.

По постановлению коллегии по Народному образованию 26 октября Вам предоставлены уроки ручн. труда (рукоделия) в одной из школ г. Углич с 1 ноября с.г. Далее. Согласно выданному Школьным Советом 29 декабря 1919г. удостоверению N 599 5-й школы 1 ступени Берггольц Мария Тимофеевна действительно школьный работник 5 школы 1 ступени.

Угличский филиал Государственного архива Ярославской области. (Орфография как в документе)

Протокол №4 8 сентября 1919г. Заседанiе комиссiи по выселенiю буржуeaзного класса и вселить семейство бедного населенie гр. г. Углича. 1) заслушав заявление гр. Марии Тимофеены Бергольст Постановили Комната предоставлена в женском монастыре.

Переехали Берггольц в монастырь только к апрелю 1920г. (Из повести «Углич»)

Мария Тимофеевна всячески поощряла в детях, а особенно в Ляле литературное творчество. Она сшивала из серо-синей тонкой бумаги большеформатные альбомы, в которых 8-10 летняя Ольга выпускала свои "Литературные журналы", в которых была и проза, и стихи, и даже иллюстрации.

5 11 20 г. - стихотворение Ольги Берггольц (написано в Угличе-О.Г.)

"Наш вечер"

Вьюга злится и бушует,

Снег стучит в окно.

Ветер грозно завывает

На дворе темно

" "

Мгла на поле, в небе мутно

На дворе собака лает.

В нашей комнате уютно,

Огонек мерцает

" "

За столом сидим все мы,

Папу вспоминаем

Мама шьет, а я пишу,

Муся нам читает.

" "

Пусть сердито вьюга воет

Снег стучит в окно.

Нас ничто не беспокоит,

И в душе тепло...


6 11 20 г. - стихотворение Ольги Берггольц

МАТЬ

Любите мать! в ней жизни сила

Она одна лишь может

Вас понять.

В минуты трудные утешить,

В борьбе с судьбою помогать!!

" " "

Да, правда, есть еще другие,

Они вас могут приласкать,

Но всеж любить должны вы

больше

Вас нежно любящую мать!!!

Мы можем с полным правом заявить, что как поэт О. Берггольц родилась в Угличе, и еще как искренний борец за справедливость, за идеалы новой свободной жизни. В то время это был для молодых выбор, определявший судьбу. В отрыве от теплого устойчивого быта питерского детства, она именно в Угличе получила закалку для будущих испытаний.

После возвращения в Петроград семьи Берггольц связь с Угличем у них не прерывалась. Была переписка Марии Тимофеевны со знакомыми в нашем городе. Из переписки матери с самой близкой угличской подругой - Нюрой Беляевой выявляется главная драма - распад семьи Берггольц, что тоже стало испытанием для детских душ дочерей в период начала постижения ими понятий о любви и прощении. Чем больше мы узнаем о детстве автора, тем понятнее становится его личность, судьба и все творчество. Книги О. Берггольц «Углич» и «Дневные звезды» просто обязан прочесть каждый угличанин.



Бывший жилой дом семейства Еврейновых. В советское время гостиница, затем административное здание. В 1953г здесь проживала Ольга Берггольц, посетившая город детства.

Газета «Коллективный труд» 1953г. 6 сентября 4стр.

«О городской гостинице». Автор заметки - Л. Лобанова. Текст об успехах и проблемах работы городской гостиницы (ул. Ярославская, бывший дом Еврейновых деревянный - прим. О. Г.) Цитаты из текста: «На всю гостиницу имеется один установленный в коридоре репродуктор». «О необходимости установить репродукторы в каждом номере пишет инженер Журовская, писательница, лауреат Сталинской премии Ольга Берггольц и другие».

О значение радио в послевоенное время знали все, а Ольга Берггольц в особенности.

Тема «Ольга Берггольц в Угличе» все еще в самом начале разработки. Возможно, еще многое отыщется при участии историков, краеведов, хранителей памяти, и может быть появится книга о значении г. Углича в жизни О. Берггольц и ее семьи.

Автограф О. Берггольц.


Сама она завещала нам:

«… я хочу, чтобы душа моя, чтобы книги мои, то есть душа, открытая всем, была бы такой, как тот колодец, который отражает и держит в себе дневные звезды - чьи-то души, жизни и судьбы… нет, точнее души и судьбы моих современников и сограждан. Незримые обычным глазом и, значит, как бы не существующие, пусть будут видимы они всем, во всем сиянии своем - через меня, в моей глубине и чистейшем сумраке. Я хочу все время держать их в себе как свой собственный свет и собственную тайну, как свою наивысшую сущность». «Я раскрыла перед вами душу, как створки колодца, со всем его сумраком и светом. Загляните в него! И если вы увидели хоть часть себя, хоть часть своего пути - значит вы увидели дневные звезды, значит они зажглись во мне, они будут все разгораться в Главной книге, которая всегда впереди, которую мы с вами пишем непрерывно и неустанно...» («Дневные звезды»)

Примечания и ссылки на источники удалены автором. Прошу не использовать материалы статьи без моего согласия. О.Городецкая - краевед

Линейка в день рождения О.Берггольц у школы №2, 16 мая 2011г

Память об О. Берггольц в Угличе сохраняется и передается проведением торжественных линеек в День рождения поэтессы перед мемориальной доской у школы №2.

Перед торжественной линейкой у мемориальной доски О. Берггольц. 16 мая - школа №2. Ф.- 2012г.
На линейке у школы выступила Н. Г. Щербакова (слева).Презентация новой книги об О. Берггольц для учащихся старших классов школы №2. Ф. 16 мая 2012г.

Год 2012 - 16 мая.


Педагогический коллектив, руководство школы №2 и сами дети делают все для сохранения памяти о замечательной бывшей ученице школы – великой поэтессы и писательнице О. Берггольц. Они организовали тожественную линейку с учащимися школы, украсили мемориальную доску свежими цветами, подготовили в актовом зале выставку для проведения презентации книги с публикациями детских дневников и стихов О. Берггольц для школьников старших классов.

Вокруг строя школьников собрались только множество любопытных: небольших групп туристов – экскурсантов, в том числе и иностранных, которым особенно было интересно, что тут за событие отмечают. А многим, тем, кто и не знал об О. Берггольц в Угличе, даже удивительно, что здесь так хранят и почитают ее память.

На торжественной линейке у школы выступила Надежда Геннадьевна Щербакова – внучка художника И.Н. Потехина, бывшего учителя рисования, преподававшего в школе №2 в годы учебы там сестер Берггольц Ольги и Марии. Она сказала самые проникновенные слова о поэтессе, которую ей доводилось видеть в юности в Ленинграде на литературной встрече, прочла стихи О. Берггольц из блокадного цикла.

В семье Потехиных память об О. Берггольц, ее автограф на подаренной в 1953г книге, а так же книга «Дневные звезды», где есть глава о художнике И. Потехине, и другие книги, и статьи об О. Берггольц хранятся, как часть потомственного духовного наследия.

После линейки школьникам была представлена новая книга «Так хочется мир обнять», где о творчестве О. Берггольц детского и юношеского периода, в том числе есть ее стихи и дневниковые записи, где упоминается Углич.

Мы поговорили с ребятами об удивительном явлении на этом месте, в этой школе яркого талантливого ребенка, пронесшего через всю свою нелегкую, порой трагическую женскую судьбу память об этой школе, этом нашем городе, этих стенах, камнях. Говорили об отражении в ее творчестве самого светлого и прекрасного, что живет вечно в душе человека, проходит сквозь годы, испытания и не меркнет – о тех самых «дневных звездах»...

О. Городецкая

Личные инструменты